— Если честно не совсем понимаю. В чём вообще заключается схожесть?
— Трудно объяснить. Тогда я можно сказать чувствовал искажение пространства, словно нахожусь в абсолютно иной реальности, и сейчас ощущение чем-то напоминает мне те события.
— То есть это место по-твоему находится в искажённом пространстве или иной реальности?
— Не уверен, но такой вариант весьма вероятен. Всё же Ишимура может телепортироваться сюда и переносить с собой других, так почему бы этому не оказаться правдой.
— Хм, вопросов всё больше и больше, а ответов и уверенности нет от слова совсем. А спрашивать об этом у Араты бесполезно, особенно сейчас.
— Именно сейчас?
— Ну, может это уже мой бред от недавних ранений, но мне показалось, будто Арата в чём-то разочаровался, говоря мне о моём поражении. Хотя он же сам сказал о том, что это было в некотором смысле необходимо. Хммм, я не понимаю его.
— Кто знает, может оно и к лучшему, или поймёшь когда придёт время. — «Правда если я что-то и понимаю в людском взгляде, то разочарования там не было, а вот ощущение чего-то неприятного — вполне». — о взгляде Араты Драйг уже подумал про себя, ибо помня порой чрезмерное любопытство своего партнёра, тот может на эмоциях от пережитого и от скорого возвращения домой попытаться ещё вынести мозг своему учителю, и едва ли тот это оценит.
— Ха, я удивлюсь последнему.
— Ты там ещё долго? Или окончательно в местного Маугли решил превратиться? — крикнул переодевшемуся Иссею Арата.
— Всё, я уже готов. — Хёдо не решился заставлять Ишимуру ждать, а потому пулей прибежал к нему.
— На всякий случай напоминаю. О произошедшем здесь никому ни слова, как и об этом месте и обо мне в целом. Нарушишь что-нибудь из этого, уничтожу. А теперь закрой глаза.
Иссей послушно прикрыл веки, и почти сразу его тело окутало чувство холода и лёгкости, что прошло уже через пару мгновений. Открыв глаза он уже ожидаемо увидел парк города Куо, в котором за время его трёхмесячного отсутствия прошло фактически нисколько времени. В прошлый раз Хёдо находился в некой степени культурного шока после возвращения из Алого Леса спустя целый месяц, а в этот раз он провёл там в три раза больше времени, да и в целом пережил ничуть не меньше событий. Так что хоть эмоции были уже и несоизмеримы с прошлым разом, но это отнюдь не говорило об их отсутствии вовсе.
— Советую сразу бежать в ванную, ибо от тебя несёт потом и травой на многие метры. — решил разрушить момент созерцания Арата. — Всё как и в прошлый раз. О следующей тренировке скажу заранее, а пока мы снова «лучшие враги» в глазах остальных. Кошмарного выходного и ужасных снов.
— Стой. Можно последний вопрос? — на это Арата с ожиданием уставился на Иссея. — А что бы произошло, если бы мне удалось одолеть того монстра?
— Что бы произошло спрашиваешь. Хм, я бы просто нашёл ещё одного монстра посильнее, и продолжил делать это до необходимого результата. А так, кто знает. Может быть в следующий раз тебе предстоит встретиться с самым что ни на есть настоящим чудовищем. Советую быть к этому готовым. А пока вынужден откланяться.
На этом разговор был окончен. Арата первым ушёл по направлению к своему дому, без ускорения, простым прогулочным шагом, а вслед за ним пошёл и Иссей, который и сам очень хотел сейчас оказаться в горячей ванной, одновременно с этим обдумывая прозрачный намёк Араты на будущее.
……
— Мой господин, всё идёт ровно так, как вы ранее и предполагали. Церковь сейчас находится в настоящем ступоре и хаосе, словно упавший пчелиный улей.
— Иного и быть не могло, Балба. Эти святоши слишком сильно верили в свою неприкосновенность, а относительное перемирие заставило их обмякнуть. Тц, аж смотреть тошно. И как же иронично, что всё произошло из-за бывшего священника.
Кокабиэль. Один из лидеров Григори, великий воин и генерал падших, один из самых сильных представителей своей расы, и что важнее всего, самый кровожадный и воинственный из всех падших ангелов. Даже по меркам самых кровожадных демонов или богов войны его воинственность впечатляла, а потому сама мысль о возможности мира между Библейскими демонами и ангелами вызывала у него скрежет зубов. Он на такое никогда не согласится, не после стольких потерь своих братьев по оружию, ибо это будет предательством всех идеалов падших ангелов. Война должна начаться вновь, и ради этого Кокабиэль был готов пойти на любые, даже самые радикальные шаги.