— Понятно. — лицо Момо стало ещё более грустным, так что она старалась не показывать его Арате. — Курока. Это ведь она была той самой кошкой, да? Куро, кажется так ты её звал, до момента моего переезда.
— Да, этой кошкой действительно была Курока, правда сам я об этом узнал гораздо позже, буквально несколько лет назад.
— Ясно. И… какие между вами сейчас отношения?
— Отношения… она дорога мне, очень.
— То есть ты любишь её?
— … Да, я действительно её люблю. Больше собственной жизни.
— … Понятно. — «Вот значит как. А я ещё сомневалась в этом. Выходит у меня изначально не было и шанса». — сейчас Момо улыбнулась, но в этой улыбке не было ни намёка на радость и веселье, только грусть. Глаза же демоницы начали слегка слезиться, но она смогла подавить это, хоть эмоции никуда не делись.
— Ты попросила меня быть честным, поэтому я не буду ничего утаивать. Обе некоматы за время моего знакомства с ними успели стать мне отнюдь не безразличными, как и ты.
— Как и я? А это вообще значит? Ты только что сам сказал, что любишь эту некомату, и если я всё правильно поняла, то именно ради неё ты тогда устроил весь этот фарс с Фениксом и ареной. Ты ради них двоих пошёл на такое, и при этом сравниваешь их же со мной? Что за глупости. — Момо всеми силами пыталась сдержать свои эмоции и не влить их в свой голос, особенно осуждение и горечь, но часть из этого так или иначе всё равно прорвались наружу, не смотря на все усилия демоницы.
— А с чего вдруг ты в этом сомневаешься? Я вроде бы не давал тебе ранее поводов думать иначе. Или ты думаешь что из-за наличия двух сестёр в моей жизни я стану хуже относиться к тебе? Будь это так, и я бы совершил своё первое убийство с совершенно иным мотивом. — Арата слишком поздно понял, что в конце ляпнул лишнего, из-за чего рефлекторно, дёрнулся, но идущая чуть впереди Момо всё очень отчётливо услышала, из-за чего её грусть сменилась непониманием.
— Что? Ты сейчас о чём?
— Да так, неважно, глупость сказал.
— Арата, что ты только что сказал? — Момо уже едва ли не в плотную приблизилась к нему.
— Неважно.
— Арата, ты обещал давать мне честный ответ на мои вопросы, так что не увиливай. О чём ты сейчас говорил?
— Момо, ты сейчас и так задала достаточно вопросов, а отвечать на это мне… стыдно.
— Просто ответь на вопрос, хватит ломаться.
— Хммм. Помнишь мою тираду в клубе Гремори, когда вскрылась моя странность? — на это Ханакай утвердительно кивнула. — Там я вроде упоминал о том, что убил своего первого отступника в детстве. Собственно, он и был моей первой жертвой. — «В реальном мире, но сейчас это не важно».
— И при чём тут твоё отношение ко мне?
— Оно имеет к этому прямое отношение. Это был тот самый отступник, убийства которого на тот момент взбудоражили весь Куо, и… отчасти я пошёл убивать его из-за возможной опасности для себя и родителей, но кроме этого мною двигала… обида.
— Обида? Но за что?
— За тебя. Точнее за твоё исчезновение из моей жизни.
— М?
— Я… чёрт, как же стыдно это говорить, особенно тебе. — теперь уже Арата отводил взгляд от заинтересованной Момо. — Когда мы с тобой впервые встретились в академии, а я говорил о том, что скучал по тебе, я не врал и не преувеличивал. Мне действительно долгое время было одиноко без тебя, и я помнил о причастности того демона к твоему переезду хоть и косвенной. Мне… я просто не мог не отомстить ему за причастность к нашему расставанию.
— Ты… подожди. Ты пошёл на бой с отступником, будучи ребёнком, и всё из-за обиды на… это? — сказать что Момо была в шоке от такого заявления, значит не сказать вообще ничего.
— Может я для многих и являюсь безэмоциональным бревном, но на самом деле эмоции у меня очень сильные, и осознание твоего отсутствия далось мне отнюдь не просто. Звучит дико, но я просто не мог поступить иначе. После такого я кажусь тебе ещё более сумасшедшим, правда?
Самому Арате было откровенно стыдно признаваться Ханакай в по сути своих детских капризах, а никак иначе он тот срыв своего разочарования на отступнике назвать не мог, но раз уж решился говорить всё честно, то так тому и быть. Хотя насколько стыдно Арате было это говорить, настолько же сильно было шоком для Момо это слушать. Девушка стояла в натуральном ступоре от услышанного, ведь ей сейчас фактически заявили о том, что она является причиной первого совершённого Аратой убийства. Так мало того, этим самым он фактически признался в уровне своей привязанности к ней. Вот уж к чему, а к такому признанию в своих искренних чувствах её жизнь не готовила. И что самое паршивое, эти слова возымели эффект.