— Кхах! Д-достойный… бой. Но как же вы… глупы. Этой бойней вы ничего не… добьётесь.
— Смирись, Белит. Это ваши последние силы. Война окончена. Вы проиграли.
— М-может и так, но и вы не победили.
— О чём ты?
— Вы действительно… одолели нас, но ради чего? Точнее, ради кого? Наивные дети. Вы не обретёте счастья своей победой. Когда-то и мы прошли через это, а теперь наступил ваш черёд.
— Черёд чего?
— Ха. Разочарования и отчаяния. Он отринет вас, также как и нас… когда-то… давно. Мы познали боль, теперь познаете и вы.
Это были последние слова Белита, после которых его глаза закрылись навсегда, а не понимающий слов поверженного демона Кокабиэль ещё какое-то время смотрел на его тело, пока не услышал оглушающий грохот где-то вдали. Без поддержки Белита демоны в этом месте уже не могли ничего противопоставить ангелам, и тела обречённых покрыли всю землю. Кажется сами небеса стали алыми от количества пролитой сегодня крови. Услышанный Кокабиэлем грохот ознаменовал поражение последнего из четырёх Великих Королей Ада, а вместе с ним и конец этой войны. Первый из королей, Баэл, пал в битве с Люцифером, хоть главе ангельского похода и далось это с огромнейшим трудом. Асмодей был убит совместными силами Азазеля и Баракиэля. Гаап же погиб в битве с ангельским войском под командованием Шемхезая и при поддержке всё того же Азазеля. Со смертью своих королей у демонов больше не было шансов, ибо хоть это и стоило ангелам колоссальных жертв, но Гоэтия пала, а оставшиеся в живых отродья уже не могли дать серьёзный отпор закалённым в боях жителям небес.
Ангелы одержали верх в многолетней войне, но празднества и восторга не высказал никто. Вместо этого выжившие с ужасом и болью прощались с павшими братьями и сёстрами, ибо телам умерших не было числа. Кокабиэль не был исключением. Будучи генералом, он испытывал боль от потери каждого своего бойца, но всё это усугублялось ещё одной его особенностью, что была с ним ещё при появлении на свет. Он знал и помнил имена всех своих воинов. Абсолютно каждого, неважно с каким количеством крыльев, и теперь большинство из пошедших за ним собратьев мертво. Хоть Кокабиэль и понимал ради чего они умерли, ради какой цели пошли на смерть, но легче от этого не становилось. Вот и сейчас десятикрылый ангел увидел среди кучи булыжников изувеченное тело одного из своих бойцов, а подойдя поближе и раскопав часть заваливших его камней его глазам предстала ещё более ужасающая картина. Это был Тириэль, один из его вернейших собратьев, а вместе с тем хороший друг, что в своё время успел даже спасти Кокабиэля от смерти. Теперь он мёртв. Лежит трупом среди заваливших его камней, и что самое скверное, он тут не один. Руки умершего Тириэля обнимали тело другого ангела, совсем юной девушки. Ириэль, его сестра, которую тот защищал как зеницу ока, и даже в смерти не расстался с ней.
Кокабиэль не плакал, ибо все слёзы давно были выплаканы бесчисленными потерями до этого, но от этого было лишь больнее.
— Ты всегда был рядом, когда это было необходимо. Сражался со мной плечом к плечу, спасал мне жизнь… А я не смог ответить тем же. Не был рядом в последний момент.
— Брат. — на плечо Кокабиэля опустилась чья-то рука, но ангелу не нужно было оборачиваться, дабы понять кто пришёл к нему. По голосу и ауре это и так было очевидно. — Как ты?
— А как я могу сейчас чувствовать себя, Азазель? После потери стольких наших собратьев.
— Да, глупый вопрос. Но, зато сколько людей мы спасли при этом. Сам ведь знаешь…
— Знаю. Не сделай мы это, и жертв было бы больше. Мы победили, но… Какой ценой…
….
— ТЫ ОБЕЗУМЕЛ ОКОНЧАТЕЛЬНО?! КАК ТЫ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ПОСЛЕ ВСЕГО…
— МОЛЧАТЬ! НЕ СМЕЙ НАПОМИНАТЬ МНЕ ОБ ЭТОМ!
Они вновь в Аду, в том самом месте, где пали последние демоны из Гоэтии, а вместе с ними и тысячи ангелов, но теперь присутствующие не оплакивают павших и не радуются победе. Награждённые от природы великолепными белоснежными крыльями, ныне они буйствовали, злились, жаждали мести и справедливости, не отличая одного от другого, размахивая при этом уже абсолютно чёрными крыльями. Вернувшись на Небеса они понимали, что Отец будет ими недоволен за их своеволие, будет отчитывать, но в глубине души считали это лишь временной реакцией. Вскоре он наверняка успокоился бы и отчитав сказал бы, что рад их победе. Они ошибались.
Отец не просто не принял их назад. Он отрёкся от всех своих созданий, что «предали» его волю, отправившись в Ад. Отказался называть их своими детьми, презрительно называя их подлыми исчадиями, испачканными проклятой кровью. На все мольбы и попытки объясниться тот просто отказывался слушать, а когда слов стало недостаточно, он и вовсе лишил «предателей» своего благословения. Их крылья почернели, свет и воля отца исчезли, и вместе с этим они потеряли возможность вернуться на Небеса. Никто из оставшихся с Отцом собратьев их не поддержал, лишь кидали на них сочувствующие, беспомощные взгляды. Даже Михаил, что мог попытаться успокоить Отца. Им было некуда идти, у них больше не было дома, и от безысходности они вновь оказались в Аду. Ныне этот мир встретил их уже безжизненным, усеянным трупами и натуральными реками демонической крови, и именно здесь, на месте апогея своей проклятой победы, на смену шоку и отчаянию пришла ярость. Что иронично, но именно Люцифер стал главной жертвой этого гнева, и желая мести за такой поступок Отца, он предложил самый безумный вариант её свершения.