— «Оно не отводит от меня глаза даже в невидимости. Свет не обжигает глаза. Да что это за существо?!»
На чистых рефлексах, Кокабиэль создал на пути противника копье света и неожиданно для всех, тот налетел на него прямиком центром грудины, причем так глубоко, что половина копья торчала из спины, перебив позвоночник и разворотив внутренности. Не теряя времени, падший создал несколько десятков копий, вогнав те на огромной скорости в обездвиженную цель, сформировав подобие солнца. Ключицы, таз, икры, стопы, все было пробито копьями. В грудь и торс прилетела чуть ли не половина, пробив печень, легкие, кишечник. Даже из головы торчал наконечник, сотканный из света, пробив затылок и чуть высунувшись из левого глаза. Улыбка Араты слетела с лица. Оставшийся зрачок расширился в удивлении. Впрочем, как слетела, так и вернулась обратно. Еще более широкая, настолько широкая, что часть швов, сшивающих щеки лопнуло, обнажив судорожно подергивающиеся мышцы. Выдавив обрывки, из отверстий появились белесые корешки, сшив разрывы, но не остановившись на этом, пробили щеки еще раз. И еще. Пока не образовали настоящую корневую систему, сшив все разрывы наглухо. Вместо двух светящихся красным глаз, остался лишь один. Второй потерял весь свой свет, став белесо-зеленоватым, подернутым поволокой и больше подходящим трупу, чем человеку… Если это еще можно было хоть издали принять за человека.
Постояв мгновение, будто наслаждаясь шоком своей жертвы, он сделал рывок в ее сторону, попутно разорвав свое тело чуть ли не на лоскуты. Которые, впрочем, тут же сшивались обратно все теми же корешками. От стремительно возвращающего себе оторванные части, попутно уклоняясь от атак падшего существа вновь донеся стишок. Правда, если в начале боя голос хоть и был хриплым, отдавая металлом, сейчас он и вовсе потерял любую человечность, напоминая больше сломанный граммофон.
— СеРп УпаЛ…
— кАчнУлся колоС…
— ОБОрвалСя чеЙ-то….
— ГоЛОс…
Пока вроде бы тихий голос гремел в ушах невольных свидетелей, Ишимура медленно погружал правую руку в грудь, обхватывая ребро, чтобы следующим движением его вырвать, воткнуть в локтевой сгиб, и провести стремительно морфирующим в столь же кривой и ржавый, как пальцы демонических отростков, нож ребром до запястья, распарывая кожу и открывая вид на металлическую лучевую кость, перевитую вездесущими корнями. После чего воткнул получившееся оружие в грудину, имитируя экзотические ножны и освободившейся конечностью выломал обнаженную кость, что начала так же стремительно изменяться, пытаясь превратиться в кинжал, покрываясь зазубринами и ржавчиной. Перекинув получившееся оружие в другую руку и вытащив нож, Арата ломанными зигзагами полетел на Кокабиэля, попытавшегося отмахнуться Экскалибуром, пустив волну столь мощную, что она бы разрушила академию. И которая была благополучно разрезана сдвоенным ударом ножа и кинжала. Сразу за волной летели предварительно созданные копья, которые снова парировались множеством сочащихся тьмой рук. Подобравшись на сверхближнюю дистанцию, Ишимура вновь уклонился от напитанного светом до нестерпимого сияния Экскалибура, после чего призвал стаю воронов, попытавшихся выклевать падшему глаза, но тот вновь пустил волну света, что, впрочем, разительно отличалась от предыдущих. Концентрированная святость просто стерла из мира всех воронов, пусть и иссякла на расстоянии пары метров от генерала. Хоть демонические птицы и не сумели нанести ущерба, но они отвлекли внимание падшего, дав шанс своему хозяину подобраться на расстояние удара. Что тот не замедлил продемонстрировать, пырнув Кокабиэля в грудину и печень. Взвывшие инстинкты заставили того скрутиться в странный с виду узел, защитившись от одного удара и подставив крыло под второй. Каково же было удивление генерала, когда нож резко изогнулся, царапая падшего, а кинжал пробил перья, вонзившись в плоть. Ишимура попытался развить успех, полоснув падшему по руке ножом и у него даже получилось слегка оцарапать противника, но удивление не помешало тому вырастить на навершии короткое лезвие, с которого слетела волна разрушения, ударившая противника в бок, чуть откинув и заставив на мгновение потерять равновесие. Этого мгновения падшему хватило на формирование копья света, которое тот запустил в Арату.