— Вот только и ты за всю эту вечность так и не смог полностью меня сломить, хотя и делал это беспрерывно.
— Но результата я добился. Твоя душа полна сомнений, а сам ты уже не веришь самому себе. Так сколько ещё продлится это противостояние лжи и лицемерия?
— Лишь ты здесь пытаешься меня обмануть.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! ДА НЕУЖЕЛИ!? Поверь, ты гораздо более лицемерная мразь, ибо пытаешься обмануть самого себя. Ты используешь чужую силу, чужую судьбу, чужой мир, но при этом считаешь себя правым и невинным!? Какая нелепость.
— Всё это ничего не… Подожди. О чём ты говоришь?
— ?
— Ты сказал про… использование чужой силы. — впервые за долгое время целый глаз жертвы показал хоть какие-то эмоции, и сейчас это была заинтересованность. — Но… я никогда не использовал чужих сил, лишь свои… Подожди. — человек будто начал что-то осознавать. — Что… Кто ты вообще такой?
— Твоё страдание.
— Ложь. Всё это… Я ведь… Я никогда не использовал чужих сил, но ты столь смело и уверенно говоришь об этом, словно… — впервые за всё время нахождения здесь человек перестал чувствовать боль, а образы вокруг него буквально застыли, прекратив мучать разум своей жертвы. — … Ты… Ха… Ха-ха…Ха-ха-ха… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА.
Окутанная корнями жертва к шоку для мучителя начала истошно смеяться. Его смех становился всё сильнее, а пространство вокруг словно начало вибрировать в такт безумному хохоту.
— Какой же я всё таки идиот. Кретин. Придурок. Как я сразу всего этого не понял?
— Что… Что ты понял?
— Кто ты и что вообще со мной происходит. Настолько очевидно, но я так долго и упорно этого не понимал. Какое же это безумие.
— Что ты несёшь, жертва? Неужели ты наконец-то…
— Умолкни, жалкий огрызок. — голос жертвы, если человека ещё можно было так назвать, стал отдавать звериными нотками. — Не я здесь пленник, а ты, ничтожество. Или мне лучше звать вещи своими именами, Фиддлстикс?
— … Что…
— Я всё не мог понять, почему ты так рьяно желаешь доказать свою правоту. Почему твои слова и поступки столь целенаправленные, а сам ты так упорно пытаешься исказить меня вместо вечных мучений, всё время ссылаясь на один конкретный момент. Теперь кажется понял. Ну и как тебе, понравилось мстить мне за своё унижение, Фиддлстикс? Точнее его огрызок.
— …
— Кажется я действительно был слишком самонадеян, а от того и игнорировал тот факт, что ты всё ещё поглощён не полноценно, а когда на мне применили эту безделушку, ты решил окрепнуть и отыграться надо мной, так мало того, ещё и мои черты для этого взял. Мой голос, мой облик, мои глаза.
— Ничтожество.
— Что, решил отыграться за своё заточение, а потому занял место моего кошмара, да ещё и черты Зверя прихватил? Или ещё круче, ты решил не просто пытать меня, а полноценно исказить на свой лад, дабы занять моё тело, не так ли?
— … Даже если и так, то ты уже ничего не сделаешь. Этот мир, эта вселенная. Они полны кошмаров и отчаяния, но ты… Из-за тебя я теперь не более чем тень себя прошлого! Я ведь победил в тот день, уничтожил тебя, почти разорвал твою душу, но вмешалась эта никчёмная книга и всё испортила! Ты превратил меня в ЭТО!
— И ты решил вернуть своё, а обретя черты моего разума взять ещё больше. Смело. Только вот ты облажался, огрызок.
— И что же?
— Твоё время вышло. Тебя не существует.
— … Что ты несёшь, человечишка? Всё ещё думаешь о своём превосходстве? У тебя нет моей силы, у тебя нет больше ничего, так как ты собираешься что-то делать.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, сколь ты наивен. Ты реально считаешь, будто в данной ситуации я беспомощен?
Фиддлстикс, а точнее огрызок от изначального демона, что был поглощён Ишимурой, хотел что-то сказать, но вместо этого стал свидетелем казалось бы невозможного. С вернувшимся огнём в глазу Арата одним усилием сделал резкий рывок в сторону своего собеседника, а сдерживающие его корни разлетелись на куски. Части их всё ещё торчали из тела своей освободившейся жертвы, но сам Ишимура вообще никак на это не отреагировал. Все повреждения на нём начали заживать с чудовищной скоростью, пока сам парень с улыбкой смотрел на ошарашенного мучителя.