— " Кожу с вас живьём содрать.
Тело разорвать".
— И что будешь делать!? Сколько бы ты ни пытался обмануть самого себя, но суть от этого не изменится. Ты просто жалкая ошибка этого мира, ничего более!!!
— Возможно, но кое о чём ты опять забыл. — Арата дошёл до своей жертвы, а приблизившись к нему вплотную он навис над его полным злобы лицом, при этом своими ладонями взял его за щёки. На лице парня играла улыбка. — Я — Арата Ишимура, сын Мии и Сомы Ишимура. Я — Фиддлстикс, Демон Страха. Я — Зверь, Властитель Эдельвудского Леса. Я — Ученик Уроборос, её последователь и защитник. И, что самое главное, я — истинный хозяин этой ситуации, а ты — просто недоеденный кусок пирога, и сейчас мы это исправим.
— Что… Что ты хочешь сделать?
— А разве не очевидно? — взгляд Араты был полон огня. — Что хищник делает со своей добычей? Что человек делает с едой? Что каннибал делает с трупом соратника? Они едят. Съедают всё без остатка. Я уже допустил ошибку и пропустил один важный кусок пищи, но… больше я этого не допущу.
— Нет, ты же не… Не сможешь…
— Ещё как смогу. — глаза Араты расширились. — Время пировать.
— Нет. Нет, не приближайся! Ты не можешь этого сделать! Ты не мо…
Голос полный злобы и ненависти сменился криками боли и отчаяния. До последнего пытавшийся спастись осколок искалеченного монстра пребывал в агонии, не веря в происходящее, а его крики со времен стихли. Остался лишь звук откусываемой плоти и чавканья. Словно голодный зверь Ишимура вцепился в плоть огрызка, остервенело впиваясь своими зубами и проглатывая остатки своего противника. Ни крови, ни падающих ошмётков плоти, ничего из этого не было, лишь чёрная аура с кучей алых глаз, что и составляла основу Фиддлстикса, и всю эту тьму Арата с превеликим аппетитом пожирал, едва ли не забывая обо всём на свете.
Неизвестно сколько времени длилась ужасающая трапеза, но вот от «тела» жертвы не осталось ни следа, а Арата с упоением проглотил последний кусок, оставшись совершенно один в тёмном пространстве, хотя одиноким он себе отнюдь не ощущал. Смотря в пустоту парень чувствовал изменения внутри себя. Тело стало невероятно лёгким, словно пушинка гонимая ветром. Разум испытывал наслаждение, будто вернул себе нечто важное, а ощущение контроля всего вокруг едва ли не распирало его изнутри. Больше не было страха потерять себя и озвереть против собственной воли, ведь терять было нечего. Арата, Фиддлстикс, Зверь. Больше нет никакой разницы между этими именами, нет никаких различий. Есть только он, и никого больше.
— Это чувство… Полноценность… Она так… Опьяняет… Но, не время для смакования, у меня ещё так много дел. Там снаружи… Там всё ещё сражаются. Курока, Широне, Момо, я иду к вам. Крузерей, — губы Араты исказились дьявольским оскалом. — Пора вернуть тебе должок за всё пережитое. Тебя. Ждёт. Ад.
Тьму вокруг Араты буквально затрясло. Он чувствовал как пелена мрака спадает с него, а ощущение реальности возвращается в нормальное состояние. Ишимура был готов вернуться назад, дабы сполна отплатить задевшему его ублюдку и вновь увидеть всех тех, кто ещё мог вызвать у него радость.
— Я. Иду. К вам.
Саммит Библейских. Часть 4
— Сазекс! Если так и продолжим сдерживаться, то они нас уничтожат!
— Но и атаковать на полную в этом барьере мы не можем.
— Люди поддерживающие этот барьер находятся вне его территории, выбраться не навредив друг другу мы не можем, как и связаться хоть с кем-то за территорией Куо. Дела у нас мягко говоря паршивые.
Ситуация в академии действительно была далека от идеала. Количество вторженцев и не думало снижаться, а на смену погибшим прибывали новые маги. Изначально лишь слегка доставляющий дискомфорт барьер начал работать в полную силу, и с каждой атакой кого-то из Библейских это оказывало влияние на всех. Даже Сазекс уже выглядел не таким стойким, так что уж говорить про менее сильных и стойких демонов. Азазель продолжал сдерживать натиск Вальбурги, но усиленное Змеёй Офис пламя Гимна доставляло очень много проблем как ему, так и всем находящимся в барьере людям, ведь волшебница не заботилась о защите и безопасности своих «союзников». Курока, Широне и Иссей пытались теснить Крузерея, но тот несмотря ни на что был сильным магом, а использование Змеи лишь придало ему дополнительной мощи, в то время как его противники уже во всю ощущали на себе воздействие истощающего барьера.