— С — семпай? — голос Широне дрожал, а названный человек медленно отпустил некомат, чтобы почти сразу развернуться и закрыть их в своих крепких объятиях.
— Курока… Широне… Я так скучал по вам. — Арата дрожал говоря это. Его руки трясло, а сам он с нежностью и счастьем посмотрел в лица некомат.
— Арата. Что… Что с тобой произошло? — Курока была рада видеть своего любимого в сознании, но при этом не могла не увидеть боль в его глазах, а слова Крузерея о воздействии артефакта лишь добавляли ей тревоги.
Сам Арата на это лишь сильнее обнял Куроку, а после и вовсе поцеловал её в макушку, не обращая никакого внимания на окружающую их вакханалию.
— Просто… Просто я только сейчас понял, насколько сильно люблю вас обеих. Насколько сильно я не хочу вас терять.
— К-как? — пробуждение Араты заметили не только некоматы, но и окружающие их люди, в том числе виновник недавнего состояния парня. — Ты… ты должен быть мёртв… Ты должен был сдохнуть! Почему ты ещё жив?!
— Курока, Широне, вы уже успели поучаствовать в драке, теперь отдохните немного. С остальным я разберусь сам.
— Что? Ты ведь только очнулся, мы…
— Курока, не нужно. Просто позаботься о своей сестрёнке, а с остальным я справлюсь и в одиночку. Пожалуйста, хотя бы сейчас просто послушай меня, хорошо?
Сказав это Ишимура начал медленно отходить от сестёр, а его взгляд упёрся в Крузерея, что привлекло за собой мгновенную смену мимики лица парня. Полная радости улыбка обратилась злой, полной отвращения и ненависти усмешкой, глаза буквально засветились огнём, а начавшие ранее образовываться на губах швы окончательно сформировались, придавая лицу Ишимуры ещё большую злобу.
— Крузерей. Мой старый, такой дорогой и любимый друг. — издёвку и сарказм в голосе Араты не услышал бы разве что глухой. — Что-то ты не очень рад меня видеть, отчего же так?
— Почему ты всё ещё жив, ублюдок?! Тебя не должно быть среди живых!
— С чего бы это? Я же стою прямо перед тобой, вполне живой и вменяемый. Хотя ладно, с последним я мог немного погорячиться, всё же после такого остаться нормальным… Слегка проблематично.
— «Он сумел очнуться? Ладно, вот этого я действительно не ожидал». — Азазель был удивлён произошедшим не меньше Крузерея, ведь он не понаслышке знал о ментальных атаках, а эта, судя по словам демона, должна была превратить Ишимуру в безвольный овощ. Но нет, парень нормально двигается, говорит, а его глаза буквально полны огня, и огонь этот не предвещал ничего хорошего. Вопрос ещё кому именно от этого будет плохо.
— Ишимура, ты в поря…
— Помолчи, Хёдо. — Иссей попытался заговорить с Аратой, но тот холодным тоном пресёк эту попытку. — Тебя разве не учили, что вмешиваться в чужие разговоры не вежливо? — голос парня не был громким или злым, но почему-то от этого он становился лишь более жутким, особенно с учётом преобразившегося лица Араты. — На чём я там остановился? Ах да, точно. Крузерей.
Названный демон сильно напрягся.
— Знаешь, я пережил Ад из-за тебя. Был заперт в мире кошмаров вечность. Долбаные тысячелетия полные боли, одиночества и истязаний всех возможных видов, и всё это с твоей подачи.
— «Тысячелетия?». — окружающие от такого откровения были удивлены, ведь с момента якобы смерти Араты прошло в лучшем случае минут десять, а он с полной уверенностью говорил о целых эпохах, и едва ли сказанное было шуткой или преувеличением.
— И знаешь, думаю самое время сполна тебе за это отплатить.
— Отплатить? И что ты сделаешь, Фиддлстикс? Убьёшь меня как Кокабиэля? Ха, посмотрю как это у тебя выйдет, отродье.
— «А? Как он его назвал? Фиддлстикс?». — Шемхезай очень сильно заинтересовался услышанным, ведь в его памяти всплыли определённые воспоминания об этом имени.
— Нет, поверь мне, это и близко не то. — улыбка Араты стала ещё шире. — Твоя участь будет гораздо хуже, демон.
— Ублюдок. Маги, Вальбурга, прикончите его!
Маги сразу запустили свои сильнейшие атаки в Арату, но те так и не достигли своей цели. Крузерей и часть атакующих неожиданно почувствовали дикий холод по всему телу, что сковал их движения, а их взгляд затмила беспроглядная тьма, лишив жертв хоть какого-то ощущения окружающей реальности.