— КАК ЭТО НИЧТОЖЕСТВО ОСМЕЛИЛОСЬ СОТВОРИТЬ С НИМ ТАКОЕ?! Я ЕГО УНИЧТОЖУ! НА КУСКИ ПОРВУ!
— Успокойся хоть на секунду, Шалба, всё равно криками ты ничего не добьёшься. — попыталась остудить пыл своего соратника злая, но всё же более здравомыслящая на данный момент Катэрея Левиафан.
— Успокоиться? Срыв саммита полностью провалился, Крузерея превратили в грёбаное животное, а ты говоришь мне успокоиться? Тебя вообще не волнует всё произошедшее?
— Волнует не меньше тебя, но криками делу не поможешь. Я сразу выступала против вашего плана атаки, но вы ведь решили действовать по своему, и вот к чему это привело. Нужно было забить на Фиддлстикса и оставить вопрос с ним на потом, дабы сконцентрироваться на Библейских.
— Кажется у вас случилось что-то очень нехорошее, иначе мне не понятен такой шум.
Мужской голос послышался за спинами двух демонов, а когда их взгляд упал на фигуру прибывшего человека Катэрея сразу напряглась. Шалба и вовсе едва ли не зарычал на прибывшего.
— ТЫЫЫЫ! — демон с силой схватил человека за одежду одной рукой, заставив того повиснуть, а во второй создал демоническую сферу.
— Что-то не так? — сам же гость хоть и был слегка озадачен своим положением, но внешне это почти никак не проявилось. Его лицо осталось спокойным и собранным.
— Ты ещё спрашиваешь, ублюдок?! Ты ведь обещал нам иное! Говорил про тот артефакт так, словно он должен уничтожить Фиддлстикса, и что в итоге?! Это всё долбаная ложь!
— Отнюдь. Попрошу не клеветать на меня, ибо своё слово я сдержал в полной мере.
— В полной мере?! Тогда почему Фиддлстикс всё ещё жив?!
— А мне откуда это знать? Тут уже вопросы к твоему соратнику, правда уже бывшему.
— Да как ты…
— Прежде чем ты сделаешь нечто непоправимое, позволь я кое-что уточню. — человек в руках Шалбы словно и не находился на грани жизни и смерти, а просто вёл будничный разговор. — Ты говоришь будто я солгал вам о артефакте. А в чём именно? Я ведь крайне точно сформулировал объяснения о его работе, разве нет? При выполнении всех условий он сделает Фиддлстикса беспомощным и подавит его волю к сопротивлению, именно так я говорил, а за всё остальное отвечать не мне. Крузерей использовал браслет, тот сработал как часы, и не моя вина в том, что твой друг сразу не воспользовался случаем и не оборвал жизнь своей жертвы. Ситуация была благосклонна, а мой артефакт сделал своё дело, так что я ни на долю никого из вас не обманул. Разве я не прав, Вельзевул?
— Тц, чёртов кудесник. — Шалба был зол, и это очень мягко сказано, но всё же по полученным сведениям от шпионов среди демонов всё действительно совпадало со словами этого человека, а значит и убивать его сейчас нет смысла. К тому же его возможности всё ещё могут принести пользу Владыкам, ибо артефакторы такого уровня на дороге не валяются. — Ты сможешь сделать ещё один такой браслет?
— А смысл? Во-первых, это процесс не быстрый и у меня уйдёт приличное количество времени на его создание. Во-вторых, вряд ли Фиддлстикс ещё раз попадётся на его воздействие. Иными словами это просто бессмысленно, но я попробую сделать что-то ещё для противодействия вашему врагу.
— Тебе нужно очень постараться, иначе от тебя более не будет пользы, а значит и оставлять тебя в живых будет не нужно. Начинай работу немедленно.
— Да-да, как скажешь.
Свободный от хватки Шалбы человек неспешно пошёл прочь из помещения, провожаемый взглядами двух потомков первых Владык.
— Не слишком ли много ты ему позволяешь, Шалба? По твоей указке он имеет доступ к нашим ресурсам, при этом делая непонятно что, так мало того, он ещё и абсолютно нас не боится. — Катэрею напрягал этот человек, хотя назвать его так было бы неправильно, ибо его реальная раса была для Левиафан загадкой, что уже странно. В своё время она даже толком не поняла как именно Шалба с Крузереем встретились с этим типом, но итог вышел абсурдным, как минимум по её мнению. Они дали ему доступ к их ресурсам, которыми данный индивид не стесняясь пользовался, прислушивались к его словам, хотя и не считали это чем-то значимым, и всё это непонятно для чего. Всё что слышала сама Катэрея об этом, так это слова из разряда «он поможет нам низвергнуть наших врагов и достичь истинного величия», при этом о конкретике речи не шло. Иными словами этот тип напрягал Левиафан одним фактом своего присутствия здесь.