— … Арата. — в этот раз заговорила Мия. — В той комнате… Можешь показаться также, как и там? Когда ты появился и спас нас.
— … - вот это уже смогло удивить Арату. Он скорее ожидал проклятий или простого «уходи», но не просьбы преобразоваться в монстра. — Если тебе так угодно, мама.
Арата не стал противиться просьбе, хотя и выполнил её без энтузиазма. В несколько мгновений внешность парня преобразовалась. Вновь выросли ветвистые рога с красными листьями, правда не такие большие, как обычно. Левая рука стала металлом, кожа стала более бледной. Швы на лице Арата подавил, ибо пугать родителей таким никак не хотел, да и без них его внешность уже стала сильно отлична от стандарта, хотя он и постарался минимизировать метаморфозы.
— Вот он, настоящий я.
Родители смотрели на метаморфозы своего сына, пока тот всячески старался не смотреть им в глаза. Со стороны это могло выглядеть забавно, ведь существо, что вполне способно убивать богов и равных им существ боялось смотреть в лица двум простым людям, которые даже в мечтах не могли никак ему навредить, если только не учитывать его привязанность к этим людям.
В какой-то момент Мия встала с дивана и медленно подошла к Арате, присев напротив него. Её правая рука накрыла металлическую руку сына, что вызвало у женщины чувство холода, но не оттолкнуло её.
— Арата, посмотри мне в глаза, прошу.
Сын медленно и несмело выполнил и эту просьбу матери, посмотрев своими разноцветными глазами ей в лицо.
— Ты столько лет боролся с монстрами, защищал нас как от них, так и от знания обо всём этом, но ответь мне на один вопрос. Делал ли ты тоже самое с простыми, непричастными ни к чему подобному людьми?
— … Нет. Хоть я и монстр, но невинных людей я не трогал и не трогаю. У меня нет наклонностей героя спасать всех подряд, но и желания бесконтрольно убивать невинных тоже. Я не опустился до такого.
И это нельзя было назвать ложью. Да, Арата убивал людей, но отнюдь не невинных и простых. Магов на Саммите Библейских такими никак не назвать, и атакуя библейских они должны были быть готовы к последствиям и смерти. Перерождённые демоны, что стали беглецами, уже никак не являются людьми, а от их смерти никому не станет хуже. Действительно невинных Арата действительно не убивал, хотя почти всем знакомым с ним это никак не мешает считать его злом воплоти, и не безосновательно. Ишимура легко может убить кучу людей, но пока у него нет в этом нужды, или пока он окончательно не сойдёт с ума, этого не произойдёт. Пока что это является правдой.
Мия смотрела в глаза сына, словно пытаясь найти в его глазах что-то очень важное, и от этого взгляда Арате было ещё хуже. Правда через несколько мгновений ситуация в корне поменялась, ведь уже глаза Мии начали слезиться.
— Мама? — с беспокойством в голосе спросил Арата.
— Сынок, что же с тобой случилось.
Не выдержав женщина обняла своего сына, пока тот с шоком осознавал всё происходящее.
— «Сынок?». — Ты… мне веришь?
— Верю. Ты действительно наш Арата. — со слезами на глазах ответила Мия.
— Н-но… почему? Я ведь не человек.
— Но ты всё ещё наш сын. Твои глаза, тон, слова, переживания. Не знаю как это всё с тобой произошло, но… всё это осталось прежним.
— П-прежним? Я не понимаю.
— Твои эмоции и поведение. Хоть ты и вырос и… изменился, но ты по-прежнему ведёшь себя, как наш с Мией сын. В твоих глазах не видно лжи. — попытался пояснить Сома, чьи глаза тоже начали слезиться.
— Даже если ты уже не человек, но ты всё ещё наш ребёнок.
— Но… почему вы тогда плачете?
— А как нам не переживать, когда мы узнали, что наш сын кучу раз подвергал себя опасности и пережил такое, чего нельзя пожелать никому. Мы ведь волнуемся о тебе, как и ты о нас.
Это стало добивающим выстрелом для Араты. Только что он рассказал родителям о своей природе, об убийствах, хоть и необходимых, о многолетней лжи, но… они его принимают. Продолжают называть своим сыном…
Арата внутренне готовился к тому, что Мия и Сома отрекутся от него, боясь всего узнанного, уже морально готовился навсегда исчезнуть из их жизни, что никак не мешало бы ему приглядывать за ними и защищать, но вот они оба признают его. Верят его словам, несмотря на открывшуюся правду. Мало того, они плачут, и не из-за страха перед ним, а из-за своих переживаний за него. Потому что бояться за него, представляя всё пережитое им за эти годы.