Не решаясь проронить ни слова, Фобос всерьёз боялся, что брат сейчас попытается его убить. Деймос был значительно сильнее и опытнее, так что против него в открытом бою у младшего не было шансов.
— Ты не Бог Страха, а просто позорище. Я не стану убивать тебя сейчас, как и не буду говорить о тебе отцу и Зевсу, но запомни мои слова. Если ты сотворишь ещё хоть что-то, что может навредить мне, отцу или Олимпу, то я уже не буду таким добрым. Будешь признан преступником, и я буду первым, кто начнёт вершить кару над тобой. Ты более не посмеешь позорить ни Ареса, ни меня. У тебя последний шанс на исправление, так что лучше тебе им воспользоваться, а также молиться, чтобы настоящий виновник этого инцидента никогда не был узнан. И да, не смей приближаться к вещам отца, ко мне тоже, если у тебя нет для этого очень веской причины. Не желаю более без надобности видеть твою рожу.
Сказав это Деймос начал разворачиваться и отдаляться от брата, но сделав несколько шагов он резко остановился и снова начал говорить.
— Фобос, я всю жизнь пытался заботиться о тебе, вразумить, при этом постоянно прикрываю тебя от гнева других. Как видно, делал я это зря. Это твой последний шанс, так что не упусти его. Не заставляй меня сносить голову своему родному брату, ибо мне действительно не хочется этого делать. Однако, теперь всё зависит только от тебя, отныне ты сам по себе.
Деймос покинул помещение, оставив Фобоса в полном одиночестве. Ему нужно было многое обдумать, сделать выводы, решить что делать дальше, но, к сожалению, после ухода брата Бог Страхов не стал раскаиваться в своих проступках, не начал корить себя за то, как он опозорил своего отца. Нет, его разум обуял гнев. Гнев и ярость, что полностью завладели им, заставляя винить всё и всех. Кроме себя.
— П-проклятые демоны. — через сжатые в гневе зубы сказал Фобос. — Проклятые Библейские. Проклятые Старые Владыки. Вы даже с моей помощью умудрились провалиться и опозорить меня!
В гневе Бог Страха ударом руки разнёс на куски находящуюся рядом с собой статую.
— Проклятые химеры! Вы были созданы для убийства Библейских, а в итоге вас в одиночку прихлопнул один человек!
Теперь от удара разрушилась колонна.
— Проклятый Зевс, что хочет вести дружбу с ублюдками! Проклятый Аид, что боится действовать в открытую! Проклятый Тартар, что не может покинуть своё пристанище и покарать всех этих ублюдков!
Ещё одна колонна была разбита.
— Проклятая Уроборос! Ты можешь одним своим вздохом уничтожить их всех, но вместо этого просто наблюдаешь, развлекаясь за счёт других и лелея этого людского, недоношенного выблядка!
Ещё одна статуя разрушилась.
— Проклятый Фиддлстикс!
Ещё одна.
— Ты испортил всё! Ты украл мой триумф! Моё место подле Уроборос! Мою силу! Мои кошмары!
Ещё одно разрушение.
— Выблядок, что недостоин даже взгляда со стороны Бога! Как ты смеешь вставать у меня на пути?!
В помещении принадлежавшем Фобосу не осталось ни одной целой вещи.
— Порву! Уничтожу! Неважно как и какой ценой, я заставлю тебя пасть ниц! Заставлю пожалеть о содеянном! Заставлю ответить за моё унижение! Отомщу!!!
— Хочешь ему отомстить? Какие интересные слова.
Неожиданно услышав незнакомый голос позади себя Фобос обернулся, а кровавая пелена ярости в его глазах сменилась удивлением, и удивляться было чему. Взгляду Бога предстал молодо выглядящий человек в светлых одеждах, от которого при этом было нереально почувствовать хоть что-то. Ни ауру, ни чего-то ещё. На лице же человека была видна добродушная улыбка, а его глаза… были никакими. В них не было ни капли эмоций.
— Вероятно я застал вас врасплох, достопочтенное Божество.
— Ты… кто ты такой? — с шоком спросил Фобос, но после шок сменился нарастающей злостью. — Что ты делаешь на моей территории без спроса? Как ты вообще проник на Олимп, чернь?!
— Позвольте, попасть сюда было не очень сложно, особенно если знать некоторые лазейки. — с неизменной улыбкой сказал незнакомец. — Прошу простить меня за столь грубое вторжение в ваше обиталище, господин Фобос, но мне было очень интересно встретиться с вами, а заодно кое-что обсудить.
— Обсудить? Ты издеваешься, смерд?!
Применив свои силы, Фобос материализовал вокруг вторженца несколько больших колец, из которых источалась тьма.
— О, так это и есть те самые Кольца Страха, которыми вы сковываете своих жертв, а после поглощаете их кошмары? — несмотря на щекотливую ситуацию, вторженец даже бровью не дёрнул, а его улыбка и не думала сползать с лица.