— Каким образом?
— Изначально я действительно был безмозглым зверем, ведомым лишь инстинктами и жаждой разрушения всего на своём пути. Странствовал по космосу, неся хаос и разруху, но с веками начал эволюционировать. Развил свои силы, регенерацию, мощь, смог путешествовать на более далёкие расстояния и стал кандидатом за свою животную тиранию над всем. Так длилось долго, пока не произошло то самое столкновение с Библейским и его паствой, что потом мутировала от моей крови.
— Первые демоны?
— Да, первая версия ангелов помогала Библейскому в битве со мной, но в итоге из-за моей крови они превратились в монстров, а дальше, если я всё правильно понял, уже от них пошли нынешние демоны. — Шива ухмыльнулся. — Забавная ирония. Сильнейший бог является тем, из-за кого появились демоны.
— Ближе к делу.
— Ладно, ладно. А дальше всё было почти как в легенде. Библейский смог меня запечатать, и я до сих пор отчасти гнию в этой темнице.
— Но ты…
— Я ведь не обычный монстр. С самого рождения моя душа и тело были уникальными. Душа была едина, но вместе с тем состояла из семи отдельных частей. Поэтому я был семиглавым чудовищем, каждая часть которого могла существовать отдельно с полноценной душой.
— То есть твоё тело могло делиться на семь частей, и каждое обладало отдельной душой.
— Да, хотя каждая часть и была связана с остальными.
— Кажется я начинаю догадываться в чём дело. — высказался Ишимура. — Библейский запечатал тебя неполноценно, а передо мной сейчас одна из семи частей Тригексы?
— Ха-ха, в целом ты правильно всё понял… Библейский действительно смог запечатать мою основу, но на тот момент она включала в себя лишь шесть тел. Седьмая, сильно искалеченная и почти умершая, осталась вне печати.
— Но, ты сам назвал себя зверем, так откуда тогда такой разум? И как ты из части монстра стал главным богом Тримурти?
— Не могу назвать эту историю сильно интересной или оригинальной. Как ты верно подметил, из-за Библейского я лишился возможности развиться в концепцию, хотя и остался весьма опасным существом. Но, как и говорил, моя душа и тело необычные, и способны жить в разделённом состоянии. Вероятно Библейский и сам был не в лучшем состоянии и посчитал, что одну из моих частей он сумел добить. В принципе, это было недалеко от правды, но меня тогда спасла моя регенерация. Тело медленно восстанавливалось, хоть на это уходила куча времени, но… мне повезло. Хоть я и лишился большей части своих сил и возможности развиваться в концепцию, но сумел получить кое-что другое, возможно даже более ценное. Не знаю, дело ли в предсмертном состоянии или в воздействии сил Библейского и этого мира, но… мой разум начал быстрое развитие.
— Получил компенсацию за потерю шести седьмых своих сил и сущности?
— Вроде того.
— А что насчёт Тримурти?
— Ха, да довольно просто. Как раз к моменту когда я развился ментально, в мире начали появляться боги, и я оказался в эпицентре одного из таких зарождений. И итогом стало моё единство с родившимися первыми богами, а сила позволила занять высокую позицию в образовавшемся пантеоне. Так я стал Шивой, которого ты сейчас видишь перед собой, и каким меня знает мир.
— Это… необычно. — Арата с одной стороны был удивлён, особенно это было связано с не отошедшим шоком от осознания истинной личности сидящего перед собой существа. С другой же, история сама по себе была не такой уж и удивительной, и в неё было довольно легко поверить, тем более Бог из Тримурти вроде и не пытался обманывать, причём сама история самому рассказчику была не особо приятна.
— И… чего от меня хочет частица Зверя 666?
— Ха, а вот это тебя напряжёт ещё сильнее. — усмехнулся Шива. — Я хочу попросить тебя об услуге, зародыш.
— Хм?
— Услуга простая. — небольшая пауза. — Освободи меня.
— … Что?
— Я прошу тебя освободить меня из той темницы, в которой я оказался из-за Библейского, всё просто.
— … Ты… Это сейчас шутка такая?
— С чего бы? — изобразил удивление Шива.
— Ты всерьёз хочешь, чтобы я освободил существо, являющееся экс-кандидатом в Разрушение и способного уничтожить всю планету по мимолётной прихоти?
— Я ведь уже сказал, ни к тебе, ни к Офис, ни к этому миру у меня нет претензий и злого умысла. У меня просто нет причин трогать тебя и мир в целом.
— Допустим, но тогда у меня два вопроса. Первый, зачем тебе это вообще нужно, если ты и так вполне неплохо живёшь? И второй, зачем мне вообще делать это? Даже если мы не враги, это отнюдь не делает нас друзьями или союзниками.