— Что же, по своему ты прав. У тебя действительно нет причин делать это для меня, а мне особо нечем тебя к этому подтолкнуть. Я может и не самый рассудительный разумный, но угрожать равному себе, ещё и под покровительством Офис, не стану, поэтому тут у меня есть лишь один вариант. Убедить тебя в этом и предложить что-то взамен.
— Предложить что?
— Что-то равноценное. Если ты освободишь меня, то клянусь не только не трогать тебя и этот мир, но и выполнить ответную услугу со своей стороны. Если это будет в моих силах, то я верну тебе этот долг.
— … И всё же зачем?
— А разве не очевидно? Может я и существую так уже давно, да и в целом живу довольно неплохо, но… это не то. Теперь уже совсем не то. — всего на миг, но в алых глазах Бога промелькнула… грусть. — Я чувствую себя неполноценным, несовершенным, ущербным. Представь, если бы тебе разделили надвое, но ты при этом не умер, а существовал дальше. Вроде бы это позволяет тебе жить, но ведь это не тоже самое, что обладать цельным телом, и это очень упрощённый пример того, что я чувствую каждый божий день, на протяжении тысячелетий. Согласись, не самое приятное чувство, не так ли?
— Да, я могу это понять. — Арата и сам порой чувствовал нечто подобное, когда только начал поглощать сущность Фиддлстикса и восстанавливать свою расколотую душу, поэтому понять «дискомфорт» Шивы в целом мог. — Только вот, почему ты решил просить об этом именно меня и только сейчас? Отчего просто не нашёл ранее ту же Офис и не попросил об этом, объяснив ситуацию?
— Думаешь это было бы так просто? Мои слова конечно могут тебя удивить, но знаешь, Офис в своё время не слишком-то стремилась идти с кем-то на контакт, да и делать что-то для других она не обязана, к тому же мне было совершенно нечего ей предложить, а с тобой такие шансы ещё есть. Это ты у нас счастливчик, что смог привлечь её внимание и сблизиться с ней, из-за чего тебя уже можно назвать одним из самых опасных существ во всей вселенной, а другим такая милость может только сниться.
— «Ну, в целом справедливо. Всё же Офис до нашей встречи действительно была гораздо холоднее и отстранённее от мира и жизни как таковой».
— А я всё же лелею мечту вновь стать полноценным, уже не как зверь, а обладающий сознанием. Теперь меня в этом мире ничего не держит, а ты сумел достаточно сильно развиться, так что вскоре смог бы мне помочь, особенно с поддержкой Офис.
— Хм? Больше ничего не держит? — Арата обратил внимание на слова Бога Разрушения.
— Да, больше ничего. Попытки Индры-куна меня пересилить конечно порой забавляют, но… это не то, ради чего я готов быть таким.
— То есть раньше было, судя по оговорке?
— Заметил значит. — вздохнул Шива. — Раньше у меня действительно была причина не обращать внимание на свою неполноценность, и даже больше. Эта причина позволяла мне чувствовать себя счастливым, несмотря ни на что, а теперь… теперь её нет. Их больше нет.
— Явно что-то личное.
— Да. Скажи, зародыш. Шакти. Парвати. Ума. Дурга. Кали. Тебе знакомы эти имена? — невесёлым тоном спросил Бог.
— Я не особо хорошо разбираюсь в мифах Индии, но вроде как это имена разных версий или перерождений твоей жены, если конечно ничего не путаю. — попытался вспомнить Арата мифы о Шиве.
— В принципе ты почти угадал, исключая маленький нюанс. Все они были разными личностями, и все были моими жёнами. Никакой реинкарнации там не было, это уже придумки людей, что начали сами додумывать кучу мифов о богах.
— То есть все пять богинь единовременно были твоими супругами, а не разными версиям одной женщины?
— Да. Хоть они все и отчасти похожи, но всё же их никак нельзя было назвать одной личностью. Они были разными, отличными друг от друга, а потому и столь прекрасными.
На лице Шивы появилась добрая, но оттого очень грустная улыбка, выделяющаяся на фоне прикрытых глаз.
— Все они были разными, что внешностью, что характером, что натурой, но каждую из них я искренне в своё время полюбил, сумев добиться от них взаимности. Можно сказать, что я нашёл себе очень разношёрстную, но оттого крепкую и преданную семью, в будущем дополнившуюся детьми. Тогда я был действительно счастлив, а моя неполноценность была чем-то совершенно незначительным.
— … Как я понимаю, ключевое слово здесь «была»? — догадываясь о сути всего спросил Арата, и нельзя сказать, что в его голосе не было эмоций.
— … Да. — лицо Шивы помрачнело.
— Это не моё дело, но… Война пантеонов?
— … Да. Моя любовь к разрушению и битвам дала о себе знать. И, что иронично, в этом вновь причастен Библейский.