— Тебя кстати вообще не смущает, что ты таким образом оставишь свой пантеон, чем существенно его ослабишь?
— Тебя это беспокоит? Честно, удивлён.
— Не сказал бы, просто интересно.
— Индийский пантеон на данный момент сильнейший, даже если меня в нём не будет, это мало на что повлияет. Брахма и Вишну далеко не слабаки, а править пантеоном им привычно, да и малыш Индра немногим им уступает. К тому же, если быть до конца честным, то меня это вообще мало волнует. Самых важных для меня сущеста рядом уже нет, а без них эта мифология, как и мир в целом, мне безразличны. Едва ли ты будешь осуждать такую точку зрения.
— Смеёшься? Мне она более чем понятна и близка, так что не мне осуждать подобное. В конце концов чего стоит мир вокруг, если рядом нет твоих близких. — последнюю фразу Арата сказал больше для себя, но Шива всё же её услышал.
— Кажется для нас обоих это больная тема, хотя тебе повезло больше. Ты пока что никого не терял.
— Да, не терял, и не допущу такого исхода. В отличии от тебя мне не удастся прожить без них.
— Я конечно отчасти в курсе твоих закидонов со своим окружением, но всё же неполноценно. По своему опыту могу сказать тебе одну вещь. Если действительно любишь и считаешь человека достойным этой любви, то защищай до конца, чего бы тебе это ни стоило. Во всяком случае такое у меня к этому отношение.
— Такого мне советовать нет нужды, хотя это иронично. Слышать любовный совет от тебя, помня миф о сожжении Камы.
— Да чтоб вас всех. — на эти слова Шива максимально недовольно закатил глаза и всем видом выражал раздражение и усталость. — Как же вы все меня задрали с этим мифом.
— Неужели враньё?
— Отчасти. Как там говорят? Что он выстрелил в меня по просьбе моей жены, ибо я забил на всё из-за медитации? Ага, охотно верю.
— И… что на самом деле произошло? — проявил долю интереса Арата.
— Что произошло? Кама — малолетний идиот решивший взять на себя больше, чем может выдержать, вот что. Он был сыном Вишну, и хотел чтобы его отец занял главенствующее место в Тримурти, вот и попытался таким образом добиться цели. Неудачно разумеется. — Шива помассировал переносицу пальцами левой руки.
— То есть он серьёзно пытался избавиться от тебя ударом в спину? А Вишну за смерть сына не обозлился?
— Разумеется это его не обрадовало, но о характере сына он знал, так что предъявить мне что-то не мог. Да и что бы он сделал, если сам не претендовал на главенствующее место и не мог пересилить меня?
— Смотрю ты действительно уверен в своих силах.
— А ты нет? Да и это не гордыня, а факт. Из ныне живущих что-то мне сделать могут считанные единицы, и большинство из них в моём же пантеоне. Брахма и Вишну самый очевидный вариант, и то никто из них не сможет одолеть меня в одиночку. Ещё греческий Бог Бездны Тартар в теории опасен, но далеко не смертелен. А Тескатлипока и Кетциакоатль давно стёрты с лица мироздания. Библейский тоже не совсем живой. — перечислил действительно опасных богов Шива.
— «Тартар Бог Бездны? Ха, смешно. Поговорите мне тут про настоящую Бездну, особенно после встречи с Йогг-Сароном». — подумал Арата про Тартара. — И всё же мы отвлеклись от изначальной темы разговора. Ты говоришь, что не собираешься ничего делать с этим миром, но где гарантии? Без обид, но не просто так тебя Богом Разрушения и потенциальным разрушителем мира называют.
— Ах, могу понять твоё недоверие, правда удивлён. Я не знаю тебя полноценно, но не замечал за тобой большого миролюбия. Неужели тебе действительно не наплевать на людей?
— Чхать я хотел и на людей, и на мир в целом, но здесь живут небезразличные мне разумные, и этот мир — их дом.
— А, теперь понятно. Как и говорил, раньше, когда моё состояние было ещё не таким стабильным и в состоянии траура, я действительно хотел лишь убивать, но всё же сумел сдержаться и подавить эти порывы разрушения. Можно частично благодарить за это Библейского, точнее его кончину, меня она очень порадовала. Хотя не скрою, мне до сих пор немного обидно, ибо хотелось прибить его самому.
— «Ну, не могу его в этом винить. Сперва Библейский запечатал его основу и лишил возможности развиться в концепцию, а после стал непосредственной причиной потери семьи, в том числе и детей. Как по мне веский повод для ненависти и жажды мести».
— Извиняюсь, поддался эмоциям. — слегка успокоился Шива. — Но вспоминать о убийце своих детей… не очень приятно.