— Сплюнь. — рефлекторно вырвалось у Азазеля. — Итог довольно паршивый. У нас есть лишь теории и подозрения касательно природы этого гада, но мы точно знаем о его причастности к врагам.
— И что будем с ним делать? — вопрос Михаила был задан всем, но его взгляд упёрся в Сазекса. — Вы ведь не позволите своей сестре и дальше находиться на одной территории с Ишимурой?
— Исключено. Только вот… если мы просто заявимся и заберём Риас и Сону, или они сами резко исчезнут, то как на это отреагирует Ишимура? Всё же мы не можем быть до конца уверены в его действиях и реальном уровне опасности.
— А что говорят наши наблюдатели в Куо?
— Ничего особенного. По их словам Ишимура ничего толком и не делает, просто ходит в академию, при этом ни с кем не контактируя. Правда агенты отмечают некоторые странности.
— Странности?
— Ишимура стал вести себя гораздо более отстранённо, да и его внешний вид вызывает вопросы. Ничего конкретного они по этому поводу сказать не могут, но… они всерьёз опасаются его. Он будто стал похож на ходячий труп, нежели на человека, да и его аура кажется им гнетущей. Ну и они уверены, что он знает об их наблюдении.
— Ничего хорошего это нам не сулит. Надо решать эту проблему в Куо.
— И как именно? Пойдём туда лично и скрутим его?
— Нет, слишком опасно. Он может успеть скрыться, всё же Куо его родной дом и он его хорошо знает, возможно даже готов к такому исходу. Да и будучи загнанным в угол он может навредить окружающим или Риас с Соной.
— Пока он на своей территории — это действительно возможно.
— На своей… Да, на своей. Но если не мы придём к нему, а он к нам?
— Он к нам? Что ты задумал?
— Слушайте. Мы можем…
Спустя некоторое время. Куо
Хозяин, мы конечно не можем вам что-то указывать, но ваше ментальное состояние сейчас весьма удручает.
Вы уже долгое время бесцельно бродите по улицам Куо под иллюзиями, курите и предаётесь самоунижению.
— Предложения? — не вынимая сигарету изо рта спросил Арата.
Вы можете отправиться в барьеры, встретиться с друзьями, вернуться домой.
— Да ты что? — сарказма и наигранности в голосе парня не услышал бы разве что глухой. — Сидеть в барьерах, в которых закончились удовлетворимые противники?
Нам кажется это разумнее, чем постоянно ходить и видеть вокруг плоть с кровью вместо улицы.
— А я и не спорю с этим, только вот именно сейчас ничего другого я не хочу. Ни видеть кого-то, ни чтобы видели меня. Уж точно не в таком состоянии.
Ситуация с Ханакай и разговор с Курокой повлияли на вас очень сильно, а Проклятие Плоти лишь добивает и без того расшатанное ментальное состояние.
— Не без этого.
Последние дни Арата был… в не очень хорошем состоянии. Окончательно забив на академию он просто создал из плоти и иллюзий свою копию, которая и отправилась туда вместо него, а вороны из Стаи передавали более-менее важную информацию. Сам же Ишимура делал… ничего.
Та встреча с Шивой заставила его уйти в глубокие раздумья, но перед тем как уйти в них с головой парня ждала ещё одна не особо приятная вещь. Тот самый откровенный разговор с Курокой, который был проведён на следующее же утро после возвращения Араты от Шивы. Беседа же вышла… странной и неоднозначной, хотя и не негативной. Если описывать максимально коротко, то некомата, а точнее обе некоматы, не были сильно удивлены откровением о Момо, особенно старшая из них. Ишимура был уверен, что она не просто не удивилась, а скорее ожидала подобного, что уже не особо удивило его самого. Всё же Курока была умной девушкой и своего возлюбленного знала хорошо, а потому его действия и эмоции для неё не стали большим откровением. К Широне это относилось меньше, но и её было сложно назвать сильно шокированной.
Да и куда больше удивил исход разговора. Арата ожидал многого. Скандала, ненависти, желания навсегда уйти от него, но никак не смиренных слов о том, что «ты искренне любишь слишком много людей». И да, она была расстроена, была не особо довольна этим фактом, но… не сказала ничего против. Лишь попросила искренне подумать над тем, кого он действительно любит и готов ли это принять, ведь тогда ему придётся нести ответственность за всех, кто будет рядом с ним, ну и, разумеется, не отдаляться от неё и их будущего ребёнка. Последняя мысль была обрублена на корню, такого Арата точно не собирался допускать, но вот остальное…
Чего греха таить, отсутствие совсем уж негативной реакции действительно могло немного успокоить разум, однако это же заставляло чувствовать себя ещё паршивее. Арата конечно сперва удивился реакции Куроки, но довольно быстро понял причину таких слов, и это был он сам, точнее его психическое состояние. Она ведь знала, что он может проявить только искреннюю любовь и только к по-настоящему дорогим людям, и при этом она буквально позволила ему это проявлять, ради него самого. Мило? Очень, только вот от этого же становилось паршиво, ведь именно сейчас всё стало ещё сложнее.