— И ты, всю жизнь вот так живёшь? — более-менее спокойно спросила, возвращаясь к вымешиванию теста, тем самым стоя передо мной на расстоянии практически метра.
— Как — так?
— Как на пороховой бочке.
Нахмурилась, переваривая услышанное. Ведь Амелия попала точно в цель этим сравнением.
— Лет с десяти, — медленно ответила, окунаясь в прошлое. — С тех самых пор, как Террел стал забирать меня на пару часов от мамы. Конечно, она была против, но и запретить ребёнку общаться с отцом не могла. А он, видя, что я слишком смышленая для своих лет, не по годам взрослая, решил особо не скрывать о своей жизни.
— Это ужасно! — искренне воскликнула модель. — Как можно так ломать психику ребёнку?
— Как уже сказала, я была не по годам взрослая. Да и отец никогда бы не стал делать ничего подобного, зная, что я сломаюсь.
— Ты защищаешь его?
— Знаешь, когда он умер, у меня было много обид и претензий к нему. Прошло время и я осознала, что мы с ним были похожи больше, чем я бы того желала. Скорее всего, мама это тоже понимала, но ничего не могла сделать.
— Я когда-то приняла «эту» часть Ришарда, но Элеонора, он родился и рос в обычной среднестатистической семье, и сам. Сам! Осознанно пришёл к этому, будучи сформировавшейся личностью.
Мне нечего было ответить.
Понимала возмущение Амелии, ведь своим детям такой участи не желала. Но вот Лирссман…