Пока мы ехали до клиники, спокойно смотрела в окно, как мантру себе твердя, что никто ни о чём не узнает. А вот, сидя перед уже знакомой врачом женщиной, буравила взглядом её значительно увеличившийся живот. При этом Барбара словно порхала по кабинету, не высказывая и капли тяжести или боли. Учитывая, что в этот раз рядом со мной на соседнем стуле восседал Ришард, чувствовала я себя, мягко говоря, не в своей тарелке.
— Что вас беспокоит? — оглядела нас блондинка, мило улыбаясь.
— У Элеоноры начались месячные, — сразу бросил супруг, да так, словно это какое-то проклятье.
— Эм… — замялась на миг врач, явно не ожидая подобного. — Это же хорошо. Значит, организм твоей жены стабилен и здоров.
И вот это «твоей» меня смутило. Если ей было позволено «так» обращаться к Лирссман, значит, они знакомы больше, чем ожидала. А это…плохо.
— Мы планируем детей, Барбара.
Короткое и весьма ёмкое пояснение. Пухлые губы раскрываются в удивлённом «О!», а затем женщина переводит взгляд на меня. Не выдерживаю, отворачивая голову к стеллажу с книгами. Я ведь в прошлый раз так пыталась заверить, что мы не планируем детей, чуть ли не слёзно умоляла дать мне противозачаточные, а тут, история оказалась совершенно иной. И теперь, врач явно металась между двумя огнями, но я надеялась, что сыграет женская солидарность и понимание. Всё же, вынашивать и рожать мне, следовательно, и страдать мне все девять месяцев.