— Немедленно приезжай! — практически кричит в трубку.
Разбираю ровную мужскую речь в динамике, улавливая знакомые нотки…
— Она переела шоколада.
— Чуть-чуть, — зачем-то жалобно вставляю, уже представляя очередную экзекуцию врача.
— Лучше молчи, — бросает мне, едва сдерживая гнев, после подскакивая и куда-то вылетая из комнаты.
Поворачиваю голову набок, всматриваясь в густой лес сквозь панорамные окна. И вдруг…с неба начинает падать снег, невольно вызывая у меня улыбку. Даже приступ боли отступает, и тело наливается тяжестью. Не успеваю понять, в какой момент закрываю глаза, уплывая глубоко в мир грёз…
Прихожу в себя резко от громких криков. По началу глаза пытаются привыкнуть к солнечному свету, льющемуся из окна. Я до сих пор лежу на диване в гостиной, укрыта тонким пледом до груди. В вену на руке воткнута иголка, от которой тянется трубка к небольшому медицинскому мешочку с какой-то бледно-белой жижей. Прислушиваюсь к ощущениям в теле, больше не чувствуя боли в животе, только сильную слабость, и мышцы словно тянет. В комнате совершенно одна, но мужские крики слышу отчётливо со стороны прихожей, и вот, они становятся всё отчетливее, вскоре достигая гостиной.
— Ты не имеешь право так поступать! — уверено, громко, выкрикнул Тайсон.
— Не притворяйся святым, брат, — нервно бросил Ришард.
— Она тебя возненавидит.
— Только, если узнает.