«Неужели, я так сильно его задела вчера?», — неопределённо хмыкнула, покидая комнату и вскоре оказываясь в спальне супруга.
Назвать эту комнату «нашей», язык не поворачивался. Кроме моих вещей здесь ничего не было «моего». Но сейчас отметила полностью застеленную кровать. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, а значит, Лирссман не ложился спать или…вовсе не ночевал дома. И от подобного предположения что-то неприятно кольнуло в сердце, но, сбросив наваждение, зашла в гардеробную, отмечая небрежно лежащий костюм на пуфе. Подняв пиджак, машинально собираясь повесить на плечики, вспомнила, что именно в этом самом костюме вчера был Ришард. Нахмурившись, поднесла дорогую ткань ближе, вдыхая запах элитного одеколона и сигарет.
«Не помню, чтобы Ришард хоть раз курил».
По итогу аккуратно сложила костюм вместе с рубашкой, укладывая в ящик для грязного белья.
Понятно, что мужчина не расхаживал сейчас голышом по дому, но от изобилия вещей даже предположить не могла, во что переоделся супруг. Да и вообще…
«Это не моё тело. Он имеет полное право делать, что пожелает».
И тут же новое…
«Нет. Не имеет!».
Вот только моя обида не являлась тем фактором, из-за которого было позволено что-то предъявлять Лирссман. Если он куда-то сорвался после нашей стычки, наскоро переодевшись, это — его право.