Вздрогнула от неожиданности, смотря на тест, как на бомбу замедленного действия. Аккуратно взяла в руки пластик, с трудом опуская взгляд на небольшое окошко, где чётко высвечивался красный плюсик, а чуть ниже горела небольшая надпись: «3 недели».
— Нет. Нет-нет-нет, — всё произносила, запуская одну руку в волосы, а затем потирая глаза, надеясь, что мне лишь привиделось от страха.
«Чёрт! Нет!», — закричало сознание, и я с остервенением отбросила прибор куда-то на пол, поднимаясь, и впиваясь, что есть сил, в края каменной столешницы.
Мысли скакали, как шустрые зайчики, и я не могла угомонить гул в голове. Всё было против меня. Но одно я знала точно…
— Ришард не должен знать, — твёрдо произнесла, глядя в собственное напуганное отражение в зеркало.
***
Ночь после празднования юбилея супруга проходит спокойно. Точнее сказать, ко мне никто не лезет с приставаниями, видимо, жалея из-за недомогания. Да, спим в одной кровати. Как и прежде, Ришард засыпает, крепко прижимая меня к своему голому телу. У мужчины выработалась привычка спать голышом, что, по его словам, естественно, да и «тело дышит». Я свыклась, честно. Но сейчас…
Узнав о беременности, желала только одного: остаться одной.
Я всю ночь не сомкнула глаз, сменив позу лишь пару раз, и то, потому что начало затекать тело. Ближе к пяти утра вновь ощутила тошноту, и аккуратно выбралась из крепких объятий, наскоро переодеваясь в лёгкий спортивный костюм в гардеробной, и, взяв только телефон, покинула спальню. Почти час просидела в гостевой ванной комнате на первом этаже, ожидая, когда приступ тошноты исчезнет, после умылась холодной водой, и, собирая на ходу волосы в высокий хвост, дошла до прихожей.