Не ожидал, что Харман её привлечёт, ведь от него женщины шарахались, из-за его тяжёлой убийственной энергетики, а эта…повелась, как при стокгольмском синдроме.
Когда Элеонора завела речь про фиктивность нашего брака, сбрасывания напряжения и…любовника, ощутил укол ярости, быстро беря себя в руки, ведя непринуждённую беседу, но каждым словом давая понять свою позицию, и подчёркивая, что секс у неё будет только со мной или не будет вовсе. Конечно, выбора не оставлял, но не смог продержаться и суток.
Шесть лет жаждал только одну женщину, пусть и были любовницы, но все они — пустышки, всего лишь для сброса лишней энергии и удовлетворения потребностей организма. Но Элеонора…
У меня напрочь снесло все тормоза, едва добрался до столь сладкого тела, снившегося мне ночами. А уж сколько раз представлял девушку в своей постели, даже не сосчитать. И сейчас не намеривался более сдерживаться, идти на уступки жене.
«Жена», — с удовольствием произносил про себя раз за разом, стоило дочери Террела попасться мне на глаза.
Вёл себя, как сопливый пацан, трахнувший в первый раз женщину, и желание не угасало, только росло. Секс с Элеонорой ни с чем не мог сравниться, и я осознавал, что погряз в «ней» окончательно. Но девушка отчаянно продолжала сопротивляться, воротить нос, чётко выстраивая между нами границы. Это приводило в ярость.
Я делал для неё больше, чем кто-либо, а она всё пыталась меня в чём-то обвинить, прикрываясь своей мнимой «чистотой», хотя сама таковою не являлась. Шоу-бизнес закалил её, порою она жёстко отвечала потенциальным клиентам, отчего те точили на неё зуб, но, видимо, Террел пресекал попытки врагов навредить дочери. Учитывая, что мужчина брал Эли на немногочисленные встречи, на её глазах избавляясь от людей, девушку тоже нельзя было причислить к «ангелам». Если бы она сетовала за справедливость, то хотя бы раз обратилась в полицию, просто наперекор отцу. Конечно, это ничего бы не дало, то тем самым она проявила бы своё желание не быть вмешанной в «наш мир». Может, она так сильно боялась собственного отца, прекрасно понимая, что её сопротивление ни к чему не приведёт, но это отмёл сразу, едва Элеонора поделилась со мной инцидентом, когда решила настоять на своём, а отец дал ей ясно понять, что не бывать этому. Всё же, она противостояла Вайллену. Училась сразу на двух профессиях, желая получить то, что действительно желала, и одновременно не вызвать гнев отца. Если бы она сдалась, то не осуществила бы свою мечту.