— Что это? — только поинтересовалась, недоумённо смотря в серые глаза.
— Спальню ребёнка лучше расположить рядом с нашей, сделав смежной. Но нужно выбрать место для двери и определиться в целом с дизайном.
И вот тут всё встало на свои места.
Лирссман после известия о моей беременности сошёл с ума. В моём понимании. Мало того, что теперь мне изменили рацион питания, заставляя пить какие-то добавки для беременных, так ещё Ришард сам лично решил заняться будущей комнатой ребёнка. К слову, все мои попытки не давать к себе прикоснуться, терпели крах. Супругу было плевать на мои чувства, он всё утверждал, что малышу нужно чувствовать не только любовь матери, но и поддержку отца. Я же вообще не понимала, как плод внутри меня, может что-то ощущать, происходящее извне.
— Делай, что хочешь, — только произнесла, выпутываясь из стальных объятий, и, под недоумённый взгляд архитектора, покидая комнату.
В тот момент во мне всклокотала злость, совершенно не понимала, как Лирссман может быть таким спокойным и словно не замечать моего недовольства. За все три месяца он ни разу не повысил на меня голос, пусть порою и мог что-то сказать в жёсткой форме, но в целом вёл себя…примерно. Меня же это выводило из себя, но благодаря работе, на которую мне было разрешено ездить, пыталась не срываться.
По отношению к плоду внутри меня ничего не поменялось. Материнский инстинкт отсутствовал, и я продолжала чувствовать себя инкубатором. Будь моя воля, ускорила бы время, рожая уже этого ребёнка и отдавая на попечительство супругу. Раз так хочет наследника, пусть познает все радости отцовства без моей поддержки.