— Как самочувствие, Элеонора? — ровно, скорее для проформы, спросил Тайсон, нанося на мой живот гель и прислоняя аппарат.
Холод насадки заставил дёрнуться, но Ришард положил руку на плечо, словно контролируя.
— Нормально, — буркнула, не желая даже смотреть на брата супруга.
Вскоре отвернула голову к окну, стараясь абстрагироваться. Все и так прекрасно знали, что тошнота никуда не делась, пусть и переносила её легче. Вести светские беседы с кем-либо из мужчин совершенно не планировала. Больно много чести.
Когда в комнате погас свет, напряглась, бросая взгляд на монитор прибора. Учитывая, что и на окнах висели рулонные шторы, не пропускающие дневного света, то единственным источником освещения служил экран затейливого компьютера.
В этот раз плод уже проглядывался более чётко, даже разглядела крохотные ручки и ножки, которые периодически дёргались. А вот, когда на всю комнату раздался громкий шорох, а затем стук маленького сердца, и вовсе дышать перестала, вся сжимаясь.
— У вас будет мальчик, — вынес вердикт Тайсон, а я вцепилась в край кушетки, что есть сил.
Смотреть на Ришарда совершенно не хотелось, так как боялась, что увидев самодовольное лицо, просто наброшусь в приступе аффекта, желая задушить.