Накинув капюшон так, что моя голова практически утонула в ткани и мехе, опустила взгляд в пол, проходя мимо лифтов со столпившимися людьми, и вскоре оказываясь в пустом отсеке с лестницей. Да, в моём нынешнем состоянии даже на второй этаж подняться было проблемой, но я публичный человек, и меня легко могут узнать, поэтому лучше было перестраховаться.
Остановилась только на четвертом этаже, прислоняясь к стене и тяжело дыша. Ещё и живот начало тянуть, что вызывало лёгкое необъяснимое чувство паники.
«Я просто переволновалась и голодна», — успокаивала себя, вновь поднимаясь.
От лестницы мой номер находился буквально в паре метрах, и я очень сомневаюсь, что это было обычным совпадением. Скорее всего, Террел каждую деталь просчитал.
Едва дверь номера за мной закрылась, как я прислонилась спиной к двери и медленно съехала по ней вниз, садясь на тёплый паркет, и…начиная плакать.
Ощущение усталости и опустошения накрыли с головой. Впервые за долгое время я наконец-то была действительно одна, вдали от лишнего шума, требований и интриг. В относительной безопасности, где меня вряд ли найдут.
А Лирссман…
Нет, я не собиралась сбегать насовсем. Мне просто нужно было время, которое супруг мне дать не мог. Рядом с ним я задыхалась, порою и вовсе переставая понимать: «Кто есть я?». При этом осознавала, что мы скреплены надолго, и, чтобы мне выйти из этого «союза» сухой, потребуется не мало усилий и веские доводы. По сути, я взяла незапланированный отпуск от всех. Только вот, что удивительно, сейчас… Мне словно чего-то не хватало.