Деревянное полотно вновь вздрогнуло от удара, но на этот раз раздался жуткий скрип и звук ломающегося материала. Ещё один удар, и в двери появляется дыра, в комнату летят щепки, и я отчётливо вижу какое-то до жути хладнокровное лицо брюнетки. Это пугает пострашнее её открытой ярости. Ещё один удар и дыра становится в разы больше, позволяя девушке просунуть руку и вынуть из ручки двери кочаргу, отбрасывая на пол.
Дверь распахивается, я делаю судорожный вздох, и перестаю дышать, наблюдая, как грациозной медленной походкой Карэн вплывает в комнату. На её лице полное равнодушие, с таким же ощущением она откидывает от себя найденную где-то кувалду, и плавно достаёт припасённый нож из-за спины. Острое лезвие опасно сверкает, отбрасывая блики от едва попадающего в комнату света из коридора и от окна.
Крепче сжимаю рукоять пистолета, вся напрягаясь.
Брюнетка окидывает меня надменным взглядом, осматривает комнату, а затем останавливает взгляд на моём животе.
— А Ришард зря времени не терял, — криво улыбнулась, склоняя голову на бок.
— Ты сама могла родить ему наследника, — ровно выдыхаю, стараясь не подавать страха.
От психически больного человека можно ожидать, что угодно. Ещё пару минут назад она проявляла открытую агрессию, а сейчас смотрит на меня с полным равнодушием.
— Я не могу иметь детей, — пожала она легко плечами. — Да и, какой в них смысл? Раздражающие вечно орущие комки, которые постоянно что-то требуют, ещё и недовольны потом.