Когда оказалась лежащей на спине, с задранной майкой до груди, вновь начала сопротивляться, и причём весьма активно. Я не игралась, не пыталась набить себе цену, а действительно желала сохранить хоть что-то «своё». Пусть моя жизнь была в руках Лирссман, но мои душа и тело — мои, и отдавать их кому-то из-за желания кого-то, совершенно не желала.
— Дикая, — то ли со злостью, то ли с удовлетворением, рыкнул шатен, сцепляя мои руки поясом халата и умудряясь как-то привязать к подлокотнику дивана.
— Не смей ко мне прикасаться, — зашипела, пытаясь высвободить хоть одну руку.
— Я уже это делаю, — твёрдо протянул, задирая майку выше, оголяя грудь и проводя шершавой ладонью по ключице, спускаясь всё ниже.
Он лишь мимолётно коснулся соска, и меня уже дёрнуло, словно кто-то задел оголённый нерв. А ладонь всё продолжала спускаться ниже, минуя живот и пробираясь под хлопковые шорты, проводя по краю кружевных трусиков. Машинально подняла ногу, намериваясь ударить, но Ришард успел удержать за колено и отвести в сторону, удобно устраиваясь между уже разведённых ног, тем самым и я не могла ударить, как следует.
— Не полагал, что твоё сопротивление настолько возбуждающе подействует на меня, — прошептал на ухо, и тут же его прикусывая, а затем дёргая бёдрами, давая мне сквозь ткань ощутить его не хилое такое мужское достоинство. — Но лучше перейдём к твоему укрощению.