А вот эта находка его не удивила, но заставила выругаться. Здесь вообще живые люди есть? Метрах в десяти от кострища лежал очередной скелет. В спокойной позе, руки вдоль тела. Отчего он умер? Подойдя поближе, Иванов осмотрел кости внимательнее. Скелет старый, наверное, ровесник вырубки, возможно, он и стал причиной того, что вырубку забросили. Может, болезнь какая напала? Иванов присел рядом на корточки и кончиком ножа отодвинул кусок сгнившей рубашки. Ага.
На первый взгляд следов насильственной смерти не имелось, лежит себе человек, мужчина, средних лет, среднего роста и средней комплекции. Единственная странность – отчего не похоронили. Теперь же он заметил вторую странность: в груди его, между рёбер, торчал кусок дерева, полусгнившая палка. Значит, всё-таки убит. Или сам на сук напоролся? Сложно вот так напороться, чтобы тебя палкой насквозь пробило. Может, с высоты упал?
Иванов нагнулся и посмотрел сбоку. А ведь палка непростая, сверху тупая, а снизу заострена, сам кончик уже отгнил, но видно, что конец напоминал карандаш. И дерево знакомое, осина. Нда.
Иванов привстал и крепко задумался. Итак, здесь люди валили лес, потом куда-то срочно свалили, вон, даже несколько стволов лежат с наполовину срубленными сучками. Но перед этим один из них получил в грудь осиновый кол. Интересно, при жизни или уже после смерти, чтобы не встал? А для чего вообще кол забивают? Мысль напрашивалась сама собой, воображение рисовало картину, как на них нападает вампир, кусает одного, мужики, дождавшись его смерти, на всякий случай вбивают кол, а сами быстренько сваливают, пока кровосос снова не проголодался. Версия отличная, вот только с подтверждениями туго.
Какой вывод можно сделать? Ну, во-первых, ночевать следует на том берегу, прихватив отсюда побольше дров. Во-вторых, стоит ещё немного проплыть вниз по течению, чтобы, значит, вампира не провоцировать. Так он и поступил, собрав приличное количество дров, вернулся в лодку и благополучно отчалил, преодолев до заката ещё несколько километров.
Вечер провёл на берегу, костёр весело трещал, в котелке булькала уха, а сам путешественник спокойно покуривал, раздумывая о завтрашнем дне. При этом не забывал поглядывать на противоположный берег. Река в этом месте была уже значительно шире, но большим препятствием для какой-нибудь твари служить не могла. С другой стороны, и там, в его логове, волки водились только на одном берегу, хотя переплыть на другой могли вполне. Собаки ведь плавают. Правда, на степном берегу могли водиться другие хищники, вроде тигров или кого похуже. И то, что сам Иванов таковых не встретил, ни о чём не говорит.
Уже ближе к полуночи, когда он сидел у гаснущего костра и оттирал котелок смесью песка и золы, ему почудилось, что на него кто-то смотрит. С того берега. Подняв взгляд, он, естественно, ничего не увидел. Да и странно было что-то разглядеть с расстояния почти в сто метров, когда стоит ночь, а на небе только тонкий серпик месяца. Но что-то там определённо было.
Нормальному наблюдению мешал костёр, когда ты сидишь рядом с источником света, а враг твой далеко и в темноте, увидеть что-то проблематично. Иванов подхватил карабин и, протопав метров двадцать, прилёг на землю так, чтобы костёр пропал из поля зрения. Сначала наблюдал глазами, вычленил из темноты какие-то силуэты. Потом обратился к оптике. Так, если смотреть просто с подсветкой, то видно, как странные тёмные пятна, отдалённо похожие на людей, перемещаются среди стволов. А если тепловой режим включить?
Увы, но тепловой режим ему ничем не помог, то, что он принимал за людей, не светилось. Стало быть, это глюки? Живое существо, будь то человек или зверь, просто обязано испускать тепловое излучение. Вариантов тут немного. Возможно, это и в самом деле глюки, а он просто утомился. Возможно, это некие твари с непостоянной температурой, вроде рептилий. Правда, рептилии активны в светлое время, а когда их температура падает, они впадают в спячку. Третий вариант был совсем нехорошим. Вампир – тварь мёртвая, а потому он и должен быть холоден. Мысль об отражающем тепло костюме он отмёл, что-то подсказывало, что до такого в этих местах пока не додумались.
Собственно, только вариант с вампиром ему и грозил. Бояться двуногих крокодилов было смешно. Прокрутив в памяти всё, что знал о вампирах, Иванов вспомнил интересную особенность. Вампиры не могу пересекать текучую воду. Вот и отлично. С этой мыслью он вернулся к костру, собрал немногочисленные пожитки, а потом перебрался в лодку. Спать он собирался на якоре, так, чтобы с любого берега его было сложно достать. Под рукой лежали обрез и пистолет. Несмотря на волнение, уснул быстро, а глаза открыл уже тогда, когда солнечный свет стал пробиваться сквозь веки.