Глава седьмая
Из динамика, где-то под потолком лилась музыка. Вальс цветов. Пётр Ильич Чайковский - Димедрол узнал бы эту мелодию из миллиона.
Он сидел на диване в холле реанимации. Напротив, на стене висела картина с умиротворяющей картинкой водопада. Картинка нихрена не умиротворяла.
Внутрь реанимации никого не пускали, и на двери, в объявлении значилось красными крупными буквами: "Вход строго запрещён!"
Он потоптался у входа, заглядывая в стеклянное, встроенное окошко, - по бесконечному коридору там сновали врачи, - и оккупировал диван.
Врачи суетились.
Рядом находилась вахта - столик, настольный светильник, стойка, - уставшая медсестра перебирала кипы бумаг с историями болезней.
Диван был белый и новый. Рядом располагалось окно с широким подоконником. Окно было приоткрыто, этаж восьмой, - Димедрол глянул вниз, аж голова закружилась. Шум машин перекрывался гулом ветра.
Казалось, что никому не было дела до того, что в одной из палат сейчас лежит и умирает Журка. Лицо Димедрола исказила гримаса.
А, нет, показалось: смартфон квакнул, пришла смска. "Как она?" - это Джой. И через минуту ещё одна: "Дим?????!!!!!"
Димедрол отключил звук уведомлений и убрал телефон в карман. Ответить ему было нечего.
Скорая примчалась на удивление быстро - стоило перечислить диспетчеру симптомы, как он закричал куда-то в сторону: "Вызов А!" и, затем, в трубку: "Встречайте бригаду".
Это насторожило.
Четыре минуты, и в квартиру ворвались врачи, трое, как под дверью стояли.
Журка на тот момент лежала всё ещё без сознания: Джой растирала ей уши, Лис придерживал за ноги, приподняв их на табуретку, Лайкос открывал окна - одно за другим, а дед Пихто бегал в поисках нашатыря и причитал. Нашёл только остатки своего корвалола, но вливать его бессознательной Журке он побоялся.
- Расступитесь, - сказал самый главный - судя по печати вековой усталости на лице - врач. И, попутно заглядывая в глаза, щупая пульс, измеряя давление Журке, спросил: - Что произошло?
- Вошла, упала, - сбивчиво заговорил Димедрол.
- Температура, - добавила Джой.
- Упала, вошла, - повторил Димедрол. - Она только вошла и упала. Понимаете? Как вошла, так и упала.
Врач обернулся к нему:
- Что-то ещё?
Тот сморщил лоб и выдавил:
- Да, еще говорит, деревья все повырубать бы, и что цивилизация. Она любит деревья, так-то. Мы все их любим.
- Бредила, в общем, - поддакнул Лис.
Услыхав про деревья, врач изменился в лице и переглянулся с коллегами. Затем выругался, повесил на шею фонендоскоп и спросил у Димедрола:
- Вы кем приходитесь?
- П-п-парень я её, - запнувшись, ответил тот.
- Поедете с нами.
- Я тоже! - крикнула Джой.
- Нет, - оборвал её врач.
Вместе они погрузили Журку на носилки и вынесли на улицу, а потом и поместили в машину. Джой перед выходом из квартиры успела накидать в сумку "самое необходимое": зарядку для телефона, пакет с печеньями, яблоко, тёплый свитер, зубную щётку, верёвку и мыло (мыло вот было не обязательно) - и всучила её Димедролу, когда дверь скорой уже закрывалась.
- Бро, ты уж держи нас в курсе, - сдерживая слёзы, сказала она.
В больнице ему дали заполнить анкету. Вопросы там были странные: кем приходитесь, давно ли у вас был интим и про изменение поведения.
Димедрол ничего не понял, но честно наставил галочек. Наконец, спустя целую вечность, к нему вышел врач - молодой, в голубом костюме, с бейджиком и, как видно, пока безбашенный.
- Иван Иваныч, - представился он. - Вам придётся остаться на карантин. Палата - в конце коридора. Покидать больницу строго запрещено.
Димедрол аж привстал с дивана.
- Карантин?
- Да, но не переживайте. Это всего дня на три.
- А... - Димедрол от волнения аж зачесался весь. - Что с ней?
Врач посмотрел на него очень внимательно:
- Упорышная болезнь.
- Чего? - Димедрол захлопал глазами. - Это как гриппер, что ли?
- Как простудифилис, - невольно пошутил врач. - Не совсем, но передаётся так же. Через поцелуи.
- ....., - проматерился Димон.
- Если в течение трёх дней Вам захочется уничтожать деревья, - врач сделал паузу и посмотрел ещё выразительнее, - сообщите об этом медсестре, - и он махнул рукой в сторону вахты.
- А Журка... - Димедрол нервно сглотнул. - Она поправится?
- Обещать не буду, - врач вздохнул. - Болезнь пока изучают, лекарства нет. Из того, что нам известно, тяжелее всего её переносят "зелёные"- организм слишком сильно сопротивляется.
- Ясно, - Димедрол поник головой. - Но, если можно помочь хоть чем-то... Вы скажите мне, доктор. Я за неё... Я ей... Может, кровь нужна? - и он закатал рукав своей чёрной косухи.
Врач задумался, достал из нагрудного кармана ручку, пощёлкал ею, убрал обратно. Огляделся по сторонам. Медсестра уныло копошилась в бумагах. Вздохнул.
- Есть один метод, - сказал, наконец, он. - Испанцы пишут, что он даёт отличные результаты.
И замолчал, подлец.
- Ну! Говорите же, док! - и Димедрол весь, целиком превратился в слух.
- Что Вы любите? - внезапно спросил врач.
- Чёрт, - выругался Димон, насилу сдержав матюги. - Док, какое это имеет значение?
- Вы любите музыку? - тот как будто его не услышал.
- Я пиво люблю, - грубо ответил Димон. - А что?
- Живая музыка значительно сокращает число упорышей, циркулирующих в крови. В опытной группе процент выздоровления составил девяносто девять процентов. И один процент - это были глухие.
Димедрол напрягся:
- И?
- Музыкантов сюда я пригласить не могу... - продолжил ход мыслей док.
- Я в детстве играл на скрипке! - воскликнул Димон. - Чайковского! Чайковский пойдёт? Меня пустят в палату?
Врач оглядел его с головы до ног - пирсинг, кожанка, татуировки с черепами, рваные джинсы - и с сомнением переспросил:
- Вы хорошо играете?
- Хейфец (1) бы мной гордился! - выдал Димон.
Попасть в палату. Увидеть Журку. Лишь бы не передумал. Только бы согласился!
- Я поговорю с заведующим, - с сомнением ответил врач. - Ждите в палате.
И он направился к двери, на ходу говоря: "Уволят, уволят же к чёртовой матери, Вань, не про протоколу, Вань".
Димедрол вытащил из кармана телефон, заценил там двадцать семь пропущенных от ребят и Джой, набрал её - та сняла трубку молниеносно - и сходу выпалил:
- Джой, привет. Да не ори ты. Там в кладовке... рюкзак видишь? За ним байдарка. Отодвиньте её... Да, это скрипка моя. Да! Ты не ослышалась, Джой! Тащи её мне, сюда, - и, спохватившись: - Ноты Чайковского прихвати!
Из динамика, где-то под потолком лилась музыка. Вальс цветов. Пётр Ильич Чайковский - Димедрол узнал бы эту мелодию из миллиона.
.....
(1) Яша Хейфец, считается одним из величайших скрипачей XX века.