Глава 29
Время пробегало мимо меня. Давно ли я уже жила у Адера — шесть недель или шесть месяцев?.. Я потеряла счет дням и была убеждена, что это не имеет значения. В моей новой жизни мне больше не придется следить за ходом времени — так я думала. Теперь меня впереди ожидала бесконечность, похожая на океан — в тот день, когда я его увидела впервые. Слишком огромный, непостижимый.
Как-то раз, в темно-синий с золотом летний вечер, кто-то постучал в парадную дверь. Я была рядом, а слуг поблизости не оказалось (наверняка лакей спал, налакавшись украденного из кладовой кларета), и я отперла дверь, решив, что это торговец или еще кто-нибудь, явившийся в гости к Адеру. Но на крыльце стоял, держа в руке торбу, большеглазый красавец, проповедник из Сако.
Он увидел меня, и у него отвисла челюсть. Его лукавое лицо озарилось довольной улыбкой:
— А я вас знаю, мисс, верно? Узнаю ваше прелестное личико — такое личико забыть невозможно, — проворковал он и без приглашения проскользнул в прихожую; прошел мимо меня в пыльном плаще и снял шляпу-треуголку.
— Я вас тоже узнала, сэр, — ответила я испуганно и попятилась назад, не в силах угадать, что могло привести сюда этого человека.
— Ну, так не заставляй меня ждать. Как тебя зовут и где мы встречались? — спросил проповедник, не переставая улыбаться. Под улыбкой он явно прятал свои раздумья. Он пытался вспомнить, где мы с ним встречались и при каких обстоятельствах.
Но я не ответила ему. Я спросила:
— Зачем вы пришли сюда? Вы знакомы с Адером?
Моя настороженность, похоже, позабавила проповедника:
— Конечно, я его знаю. Почему бы еще я к нему пришел? И готов побиться об заклад: я знаком с ним именно так, как ты с ним знакома.
Значит, так оно и было. Теперь мы с ним были одинаковы. Создания Адера.
И тут вдруг до него дошло. Лицо проповедника озарилось злорадным пониманием.
— О, я вспомнил! Маленький городок в Мэне неподалеку от акадианского поселения! Вот где я тебя видел! Вот только без того грубого коричневого платья тебя не узнать — теперь ты ходишь в шелках и французских кружевах! Просто поразительная метаморфоза, право слово! Без сожалений рассталась с пуританами, да? Всегда так: самые тихони оказываются на поверку сущими дикарками.
Проповедник прищурился. Похоже, прикидывал, что неплохо было бы в итоге оказаться со мной в постели. Ему ведь нужно было только попросить об этом Адера, и вряд ли тот ему откажет.
В это мгновение нашу беседу прервал голос Адера, донесшийся с лестницы:
— Смотрите-ка, кого к нам занесло! Джуд, из дальних странствий воротился? Входи же, входи, давненько мы с тобой не видались! — восклицал Адер, вприпрыжку сбегая по лестнице. Радостно обняв Джуда, он заметил, что тот весело глядит на меня, и спросил: — Что такое? Вы что, знакомы?
— Так и есть, — ответил Джуд, обходя меня по кругу. Он весьма театрально меня разглядывал. — Именно об этой девице я тебе писал некоторое время назад. Помнишь мое письмо, в котором я упоминал о неиспорченной многообещающей красотке, в которой есть нечто звериное?
Я выпрямилась и запрокинула голову:
— Что вы этим хотите сказать?
Но Адер рассмеялся и погладил меня по щеке, чтобы утихомирить:
— Успокойся, милая. Думаю, он все правильно сказал, и ты не была бы рядом со мной, если бы он ошибался.
Незваный гость ощупал меня взглядом, как домохозяйка щупала бы фрукт, покупаемый на рынке:
— Что ж, насчет неиспорченности теперь говорить не приходится, верно? Итак, ты сделал этот маленький вулканчик своей духовной женой, да? — весело спросил Джуд у Адера, а затем обратился ко мне: — Тебе судьба была здесь оказаться, дорогуша, верно? А тебе очень повезло, Адер, что не пришлось тащиться в такую безумную даль за ней — ты уж мне поверь, я бы такой дальней дороги никому не пожелал. Кстати, она мне здорово помешала, когда я там был. Не пожелала представить меня одному юноше, о котором я тебе писал.
Видимо, он имел в виду Джонатана. Я прикусила язык.
— Лучше бы не болтал этой дребедени насчет «духовных жен» — по крайней мере, при мне. Я эту религиозную абракадабру терпеть не могу, — сказал Адер, обнял Джуда за плечо и повел в гостиную, где наш гость тут же начал угощаться из графинов с вином. — Ну, так о ком ты говоришь? Что за юноша?
Проповедник налил себе полный стакан вина и сделал жадный глоток — похоже, после долгих странствий его мучила жажда.