От ужаса Адер едва не вскочил на ноги, несмотря на свое плачевное состояние. Ему хотелось бежать, но он не мог. Ни руки, ни ноги его не слушались. Старик был значительно сильнее, нежели казался; Адер и в полном здравии не смог бы устоять против него, а уж сейчас — тем более. Он даже ползти по комнате не мог, чтобы найти оружие для обороны. В полном отчаянии Адер осознал, что ничем не может себе помочь, что ему придется терпеть все, что только лекарь пожелает с ним сделать.
Он коротал дни, вспоминая обо всей работе, которую делал для лекаря, обо всех эликсирах и мазях, которые готовил под руководством старика. Не было ли хоть чего-нибудь, хоть какого-то снадобья, которым он смог бы защитить себя? Такие мысли были безнадежны, хотя и освежали воспоминания Адера о составных частях этих могучих зелий, о пропорциях, запахах, густоте. Но он до сих пор не знал, для чего они предназначены — кроме одного варева, даровавшего человеку невидимость.
Адеру удалось обманывать старика еще два дня, а потом тот догадался, что сознание к его подмастерью вернулось. Лекарь стал проверять его руки, ноги и суставы так, как это делала Маргарита, и приготовил эликсир, Который вливал в глотку Адера. Именно эликсир выдавал истинное состояние Адера. Питье было горькое и жгучее. Юноша морщился и содрогался всем телом.
— Надеюсь, ты хорошо усвоил урок, — проворчал старик, шагая вокруг стола. — Хоть что-то хорошее вышло из твоего предательства. Урок такой: ты никогда не сможешь убежать от меня. Я всегда найду тебя, куда бы ты ни направился. Я не знаю, что такое «далеко», что такое «глубоко». Так что от меня нельзя укрыться нигде, как бы ты ни старался. В следующий раз, когда ты попытаешься уклониться от работы, за которую я уплатил, или попробуешь украсть что-то из того, что принадлежит мне, давешние побои покажутся тебе самым легким наказанием. Если я хотя бы почую, что ты меня ослушался, я прикую тебя цепью к стене этой башни, и ты больше никогда не увидишь света дня, понял?
Адер устремил на старика взгляд, полный ненависти, но тот даже глазом не моргнул.
Через несколько недель юноша смог вставать с лежанки и немного ходить по комнате, опираясь на палку. Всякий раз, когда он пробовал поднять руки, у него хрустели и болели ребра, поэтому Маргарите он услужить не мог, но по вечерам, как прежде, немного помогал лекарю. Правда, какие бы то ни было разговоры между ними прекратились. Старик только выкрикивал приказания, а Адер, исполнив их, старался скрыться с глаз.
Через пару месяцев, постоянно получая порции едкого эликсира, Адер набрался сил. Он уже мог приносить воду и колоть дрова. Мог пробежать небольшое расстояние и не сомневался, что одолел бы поездку верхом, представься ему такая возможность. Порой, собирая в лесу травы, Адер подходил к склону холма, смотрел на широкую зеленую долину и вновь думал о бегстве. Он страстно мечтал освободиться от старика, но все же… Стоило Адеру задуматься о наказании, ему сразу становилось тошно, и он возвращался в башню, порой доходя до мысли о самоубийстве.
— Завтра ты должен пойти в деревню и найти девочку. Она должна быть девственна. Расспрашивать никого нельзя, нельзя привлекать к себе внимание. Просто найди это дитя, вернись и скажи мне, где она живет.
Горло Адера сжалось от страха:
— Но как мне узнать, что девочка непорченая? Неужто я должен сам…
— Тут и думать нечего. Найди маленькую девочку. Уж я сам во всем смогу убедиться, — ледяным тоном проговорил старик.
Больше он ничего не стал объяснять, да Адер и не нуждался в объяснениях. Он знал, что в лекаре есть что-то дьявольское, и все же не мог отказаться выполнять его приказы. Обычно походы в деревню его радовали. Ему нравилось хоть ненадолго окунуться в атмосферу шумной семейной жизни — и пусть эти люди были ему чужими. Но на этот раз Адер пошел в деревню с тяжелым сердцем. Он постарался не подходить к домам ближе, чем нужно, но деревня была маленькая, и его здесь знали. Стоило ему заметить играющих детей или тех, кто помогал родителям дома или в огороде, их сразу же загоняли в дом, а на Адера смотрели угрожающе.
Боясь того, как поведет себя лекарь, услышав эти вести, Адер отправился к башне незнакомой дорогой — в надежде, что это принесет ему удачу. Тропа вывела юношу на поляну, где, к его изумлению, стояли несколько фургонов, очень похожих на те, в которых жили и путешествовали его родственники. Неподалеку от деревни остановился цыганский табор. Сердце Адера наполнилось надеждой. Может быть, родители решили разыскать его? Он стал ходить по табору, но не увидел ни одного знакомого лица. Правда, в таборе хватало детей самого разного возраста. Были тут и краснощекие мальчишки, и миловидные девочки. Адер и сам был цыганом, поэтому на него здесь особо не глазели, хоть он и был незнаком этим людям.