— Знаю-знаю, — кивнул я, — большой и красивый, там еще хозяином этот… бывший уголовник…
— Климов, — помог мне начальник, — правильно, это он и есть.
— Ну мне пока что ни зарплаты, ни талонов не надо, — покачал головой я, — а в смысле рабочих процессов есть что-то новое?
— О, — поднял он палец вверх, — хорошо, что напомнил — у нас тут новый фронт работ открылся, надо списывать модули КАМАК. Их у нас много накопилось, две кладовки под завязку забиты. Вот и надо их потихоньку переводить в неработоспособные и отвозить в утилизацию.
— Дожились, — тяжело вздохнул я, — делали мы их, делали, а сейчас обратный процесс, значит, пошел — это как в природе, сначала синтез живой материи идет, а потом разложение в первоначальный вид.
— Ага, похоже, — согласился Островенок, — деревья с кустами синтезируют, а грибы и бактерии разлагают все на атомы… вот и мы теперь, как грибы… как поганки.
— Согласен, — не стал спорить я, — работа непыльная, могу даже каждый день приходить, но уж не на полную смену, а часа на 3–4.
— Договорились, — пожал он мне руку, — в дальнем углу нашего зала эти кладовки — можешь прямо сейчас туда зайти, матответственная по-моему там сейчас должна быть, она и покажет, что делать.
Никакой матответственной я в этой кладовке не нашел, там все было заперто на два замка, поэтому прошелся в буфет — столовая у нас так и значилась в отдаленных планах, а вот буфет открыли, на втором этаже нового шестого корпуса. Взял кофе с молоком и две булочки, сел в углу рядом с бывшим своим коллегой Виталиком. Ну тем, который телевизоры собирал на продажу.
— Ты, говорят, богатым стал, — мрачно заметил он мне, отхлебывая из стакана остывший чай.
— Есть немного, — не стал упираться я, — знаешь такую поговорку — лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным… а ты-то как живешь, брателло?
— Как-то живу… — промямлил он, — взаймы дашь сколько-нибудь?
— Щас посмотрим, — я вытащил из левого кармана всю наличность, обнаружил там двадцать тысяч и отсчитал половину Виталию. — Держи, коллега — возвращать можешь не спешить. А кстати, не знаешь, что стало с Джеком?
— Со Шнейдерманом что ли? — он убрал две пятитысячные купюры и начал вспоминать, — да заходил он как-то раз… по-моему в риэлторы подался, даже название агентства говорил, Элан что ли… Элитное агентство недвижимости — на Ковалихе они сидят, если не путаю.
— Надо будет заглянуть как-нибудь… а программисты наши как живут? Миша с Игорем которые…
— Ну ты вспомнил, оба давно ушли от нас — Миша в Кремле сидит, автоматизирует областную администрацию, а Игорек в марте в Америку уехал. Как говорят, к самому Биллу Гейтсу, в Майкрософт.
— Круто, — искренне восхитился я, — что-то их передвижения мимо меня ускользнули. А Миша прямо в здании обкома и сидит?
— Ну да, на первом этаже где-то, можешь заглянуть, вход туда, насколько я знаю, свободный.
— Спасибо за информацию, — пожал я ему руку, — ну я тогда поехал… да, еще одно кстати — матответственную не знаешь, где искать? Дело у меня к ней одно…
— Знаю, — буркнул Виталий, — в Израиле ее надо искать… два дня назад уехала.
Мда, подумал я про себя, товарищ Островенок-то явно не владеет большими массивами информации о своем коллективе — чего ж он меня к ней посылал-то на голубом глазу?
— Подожди, — притормозил меня Виталий, — ты же, говорят, на своей машине ездишь?
— Ну да, купил на днях праворульку такую…
— Куда сейчас поедешь-то, если не секрет?
— Не секрет, на Нижнюю набережную, в ментовку.
— Подбрось меня до Маяковки, у меня там дело одно есть.
— Поехали, — мотнул я головой, Виталий быстро допил свой чай и двинулся следом за мной.
— Красивая, — вздохнул он, разглядывая Санни с разных сторон, — почем сейчас праворульки?
— За пять штук баксов сговорился, — ответил я, открывая ему пассажирскую дверь, никак ведь не запомню, что она с этой стороны. — А что за дело у тебя на Маяковке, если не секрет? — зачем-то поинтересовался я, хотя мне дела до этого вообще-то не было никакого.
— Не секрет — в таможню зайти надо, главное управление где-то там, в районе Скобы.
— Таможня это хорошо, — озадаченно отвечал я, — таможня дает добро…
— Пока что ничего она не дает, кроме геморроя, — отрезал Виталий, — третий раз иду туда на собеседование, первые два раза меня погнали, но как говорят — бог троицу любит.
— Интересно, — глубоко задумался я, — а может, и мне с тобой зайти в это управление? Хорошие связи никогда не помешают…
— Да пойдем, конечно, — я уже спустился с горы и резко повернул на указанную Маяковку, ее пока не сделали односторонней и трамваи никуда не убрали, пришлось пропустить двойку, пока она, гремя запчастями, не миновала узкое место.