— Ну будем надеяться, до этого не дойдет, — вздохнул лейтенант, — давай уже по делу побазарим — чего сказать-то хотел?
— С пенсом договорился, от него будет отказняк, заверенный нотариусом, но только завтра.
— Это хорошо, принесешь его сюда… нашу таксу знаешь?
— Десять процентов? — бухнул я первую попавшуюся цифру.
— Десять было в прошлом году, — строго посмотрел на меня он, — а сейчас уже пятнадцать, инфляция, сам понимаешь… только мухлевать не надо, я же проверю потом, на сколько ты договорился с этим терпилой.
— А я и сам могу сказать, — решил открыть карты я, — восемьсот баксов, на этой сумме сошлись… выходит тебе надо сто двадцать передать — два вопроса есть.
— Задавай.
— Первый — в валюте или в рублях? А второй — как передавать, вы же там, как я знаю, собственной безопасности опасаетесь.
— Валюта любая, как тебе удобнее, — начал по порядку отвечать он, — а как передавать… у тебя там рядом с твоим девятым домом есть такое полуразрушенное здание, верно?
— Ну да, бывшая баня, — подтвердил я.
— У самого ближнего к твоему дому окна вынимается один кирпич из оконного проема… сейчас пойдешь домой — проверь. Вот туда и положишь мое бабло, а кирпичом прикроешь, годится такой способ?
— Никаких возражений, — кивнул я, — давай о времени только договоримся.
— Как привезешь отказняк, тогда и порешаем все наши вопросы.
Глава 7
Лост — и никаких гвоздей
Хватит мне на сегодня этих кувырканий, думал я, направляясь от Нижней набережной к себе на Черняховского. Займемся лучше делом… а именно добьем первый том саги о потеряшках под незамысловатым названием «И живые позавидуют мертвым». У меня уже не много не мало, а почти восемь авторских листов было готово, поэтому я закрыл дверь, отключил телефон и пейджер и целенаправленно уселся добить тему до требуемых десяти алок, такой вроде бы стандарт был во все времена и нравы.
Других я очень аккуратно ввел в ткань романа, они у меня тоже строили разные подземные бункеры, но происхождение вели совсем не от неизвестной народу Дхармы, а от секретного 11 отдела КГБ… почему 11-го? Затрудняюсь с ответом, просто из пальца высосал я этот номер… там их всего десять штук было, по-моему, этих отделов, 9-й это охрана высших лиц, ФСО по-нынешнему, 10-й спецсооружения типа подземных тоннелей и бункеров под Москвой, ну пусть будет еще и 11-й, самый суперсекретный.
Дымок, летающий по острову взад-вперед, я конечно оставил, так загадочнее будет, ожившие трупы тоже, пусть их, а вот любовных треугольников добавил — теперь к стандартному Джек-Сойер-Кейт (Жека-Сема-Катя) у меня добавился еще и Чарли-Саид-Клер (Гарик-Ахмед-Лера), для этого пришлось убрать беременность у Клер и добавить африканских страстей.
Финал я в принципе сильно менять не стал — ну нашли они бункер Лебедь, ну сбежал оттуда шотландец Десмонд (я его переделал в прибалтийца Расмуса), ну увидели они эту страшную ЭВМ типа СМ-4 с загадочными циферками. Затемнение. Смотрите в следующих сериях…
Требуемый объем я добил за каких пару часов, после чего проверил еще раз ошибки и распечатал на Хьюлет-Паккарде два экземпляра. Можно отправляться в издательство — и я не я буду, если не втюхаю свое творчество за приличные бабки…
В нашем городке имелось целых две штуки этих издательств, первое элитарное под названием «Крокодил», там печатали шикарные альбомы и авторские издания на твердой бумаге и, как я понимаю, за собственные деньги авторов. Поэтому я его сразу отмел. А второе располагалось в здании типографии Центр-полиграфа на улице Варварка, и называлось оно ровно так же — Центр-полиграф. Печатали там в основном расхожие детективы и фантастику, поначалу импортную, но уже год-два, как среди Берроузов, Гамильтонов и Чейзов начали пробиваться и робкие российские ростки.
Свою Санни я с необычайной легкостью припарковал буквально в сотне метров от входа в Центр-полиграф, на самой уж Варварке не стал палиться, там иногда и штрафы выписывали, а на соседней Володарской — пожалуйста. На входе в издательство даже охранник сидел, старый и с гримасой отвращения на лице — он выслушал меня и ткнул куда-то направо по коридору, там тебе помогут типа. Здание это состояло из двух частей, новый пристрой, выходящий на Ковалиху, содержал собственно типографию с немецким оборудованием, купили и запустили все это на самом излете советской власти. А вот издательство располагалось в старинном доме, где до революции был, если не ошибаюсь, работный дом, учреждение для принудительного или добровольного привлечения к труду нуждающихся, бездомных или мелких правонарушителей. В обмен на жилье и еду. Капитальное было строение, со стенами в метр толщиной и потолками в четыре метра.