— Привет, это Сергей, — сказал я в трубку, — помнишь такого?
— Как не помнить, — живо отозвалась она, — что сказать-то хотел, Сергуня?
— Хотел встретиться, — быстро отвечал я, — грусть-тоска что-то налетела.
— Что, такая сильная тоска нашла, — справилась она.
— Гадом буду, — ответил я, предчувствуя, впрочем, облом… так оно и случилось.
— Извини, Сергуня, сегодня никак — срочные дела.
— У меня тут машина образовалась, — попробовал внести элемент неожиданности я, — могу помочь с твоими делами, если что.
— Еще раз извини, но с перемещениями по городу мои дела никак не связаны, — отбрила меня Лена, повесив сразу после этого трубку.
Ну нет, значит нет, вздохнул я, набирая второй знакомый телефончик, секретарши районной управы Светочки. Но и тут ничего полезного не случилось — никто не ответил на том конце в течение десяти гудков. Ничего не поделаешь, придется за неимением гербовой бумаги писать на обычной серенькой. Но ничего писать мне так и не было суждено, потому что телефон затренькал сам собой сразу, после того, как я положил его вслед за неудачей со Светой.
— Алло, — сказал я в трубку, предчувствуя очередные неприятности, — Новак слушает.
— Это лейтенант Скворцов, районное ГИБДД, — сообщила мне трубка.
— И чего надо районному ГИБДД? — спросил я упавшим голосом.
— Автомобиль Ниссан-Санни госномер о310рт вам принадлежит?
— Ну да, — не стал отпираться я, — со вчерашнего дня мне…
— Два часа назад вы совершили наезд на пешехода в районе Речного вокзала и скрылись после этого, — отчеканил мне лейтенант, — знаете, что за это бывает?
— Не знаю — расскажите.
— Задержание на 15 суток, вот что, а потом суд решит, что с вами делать… в зависимости от состояния здоровья пешехода.
— Стоп-стоп, — притормозил речевую активность гаишника я, — три часа назад это сколько времени-то было?
— Тринадцать-тридцать пять, — отчеканил он.
— Тогда у меня круглое алиби — я в это время плюс-минус полчаса находился на территории Печорского монастыря, меня там видела куча народу, включая отца-настоятеля Серафима.
— Все равно вам надлежит явиться в районное отделение милиции и дать показания под протокол, — слегка сбавил тон лейтенант.
— Да легко… когда это надо-то?
— Чем быстрее, тем лучше, — отрезал тот, — адрес Нижняя набережная, 25.
— Да знаю я ваш адрес, через полчаса явлюсь… только уж не один, а с адвокатом.
Глава 3
ГИБДД ты мое ГИБДД
Ну вот же новая напасть, думал я, собираясь в ментовку, мало мне было предыдущих печалей, так получай новую. Про адвоката я сдуру сболтнул, но потом вспомнил, что один из наших жилтоварищей, Антоном его звали, не совсем уже адвокат, но потенциально да — учится на юридическом факультете нашего универа. Он в соседнем подъезде проживал, на третьем этаже, телефона у него не имелось, пейджера тоже, поэтому зашел ногами. Он открыл сразу.
— Привет, — сказал я, — поможешь в одном дельце?
— Знаешь, — скосил он глаза в сторону, — я сейчас немного занят, попозже нельзя?
Я быстро смекнул, что у него тут женщина, и поэтому дела у него до меня нет.
— Ладно, попозже зайду, — хмуро сказал я и направил свои стопы на Нижнюю набережную в красивый дореволюционный дом с колоннами и пилястрами, здесь обитало районное отделение милиции, включая транспортный отдел.
Времена были еще буколистические, поэтому пропускали внутрь всех без лишних вопросов. Я просмотрел на табличку со списком подразделений рядом с дежурным и поднялся на второй этаж в кабинет 25. Постучал, вошел — там в большой комнате с растресканным потолком, помнившим, наверно, времена Николая II, а возможно и Александра III, сидело в разных углах трое суровых милиционеров.
— Здравствуйте, — громко сказал я, — я к лейтенанту Скворцову.
Тот, что сидел возле окна, плюгавый мужичок с абсолютно лысой головой, отвлекся от своих бумажек и кивнул мне на стул рядом.
— Новак? Садись, побеседуем… — а затем он вытащил из большой стопки картонных папок нужную и раскрыл ее, — значится так, гражданин, чего это мы покидаем место ДТП? Нехорошо…
— Давайте уже конкретику, товарищ лейтенант, — сохранил самообладание я, — а пустых разглагольствований я и по телевизору достаточно слышу.
— Ты тут поаккуратнее выражайся, — на его физиономии явственно проступил волчий оскал, — а то ведь мигом в обезьянник отправишься…