— А что вообще представляет из себя это ваше общество? — решил я расставить точки над и, — структура, подчиненность, задачи, финансирование… ведь не секрет, что без вливания денег у нас никто работать не будет, ни организации, ни отдельно взятые физлица, верно?
— Хорошо, расскажу, как на духу — там больших секретов нет, они, знаешь, не ракетчики и не атомщики. Конкретно на нашей улице всем рулит некто Влад Лимонов, не знаю, чем он раньше занимался, но человек богатенький, Порш-Турбо у него и БМВ-семерка, по очереди на них приезжает.
— Не родственник того самого Лимонова? — уточнил я.
— Это который про Эдичку написал? Точно не скажу, но думаю, что нет… так вот, структура у них достаточно жесткая, за новичками сразу закрепляют куратора, который должен вводить того в курс дела, промывать мозг и знать все, что с ним происходит за пределами молельного дома. Мне выделили бабу, кстати, ничего так внешне, хотя и старовата для меня, Ирой зовут.
Я вздрогнул, вспомнив свою дражайшую половину, бывшую, к счастью, но эту тему поднимать не стал — вероятность, что это она там числится, ничтожна.
— Что ты там еще спрашивал?
— Про финансы, — напомнил я.
— Ага, деньги, — улыбнулся Антон, — песню такую помнишь — всюду деньги-деньги-деньги…
— Всюду деньги, господа, — подхватил я, а закончили куплет мы уже хором, — а без денег жизнь плохая, не годится никуда.
— Так вот, про деньги… вообще-то они пожертвования принимают от адептов… с большим удовольствием принимают, причем и в денежной, и в натуральной форме. Недавно один новый русский подарил обществу шестисотый мерс, а другой катер, большой и красивый, метров 15 в длину, он чуть дальше по реке стоит, можешь посмотреть.
— Катер Герой? — спросил я.
— Не, Герой это памятник, а наш так и называется — Кришна. Были и еще какие-то подарки, про которые я не знаю. Деньги тоже дают, твердой таксы нет, от каждого, так сказать, по способностям берут, как при социализме.
— Не думаю, что общество ваше живет на эти нерегулярные поступления, — бутылка Джонни Уокера тем временем подошла к концу, но новую я уж открывать не стал, хватит на сегодня, — должно быть жесткое финансирование, не зависящее от желаний и возможностей случайных людей.
— В корень смотришь, — похвалил меня Антон, — есть у них и такое финансирование, и даже два бухгалтера, один главный, другой зам. И счета в трех, как минимум банках. Но основное бабло не через банки течет, а наличкой… кто и сколько его передает — лучше не спрашивай, все равно не знаю. Но управляется все это из Штатов… видел один раз их эмиссаров, круглые такие господа, от жира только что не лопаются.
— Любопытно-любопытно, — пробормотал я, ничего, впрочем, не понимая в механике существования Харе-Кришны.
— А кстати вот, — сменил тему Антон, — часа три назад это не ты ли перелезал из своего окна на вот тот склон? — и он указал в окно, выходящее на тыльную сторону дома.
— Ну допустим, — хмуро кивнул я, предчувствуя ненужные объяснения.
— И зачем же ты это делал? — широко улыбнулся Антон, — тренируешься в ВДВ поступать?
— В корень смотришь, — ответил я ему его же словами, — пойду защищать рубежи Родины на Кавказе.
— А если серьезно?
— Если серьезно, то это длинная и неприятная история, не хочется про нее ничего базарить, — отговорился я.
— Ну я тогда пошел, — тяжело вздохнул он, — спасибо за виски.
А я подумал-подумал, да пошел прогуляться к этому самому Обществу Кришны, благо это недалеко было. Наш дом имел девятый номер, а у них четырнадцатый, узкий такой и длинный пенал шириной вот не больше пяти метров, зато вглубь он простирался чуть ли не полсотни метров. Дверь была широко распахнута, возле нее стояли и беседовали несколько адептов в простынях, а изнутри несло чем-то приторным и сладким… не нравятся мне такие запахи.
Заходить внутрь я уж не стал, не готов я к таким посещениям, а просто прошел до следующего проулка поднялся в гору. Посмотреть, что там у этой Кришны на заднем дворе творится.
Вверх надо было подниматься по переулку Гаршина, а там уже сворачивать на улицу того же названия. Когда-то давно, даже не при предыдущем режиме, а при царе-батюшке тут была плотная застройка, но со временем народ отсюда передислоцировался в более удобные места, а дома руинировались либо полностью, либо частично. Вот мимо таких руин я и проследовал — бывшая улица Гаршина шла аж до самого входа в Печорский монастырь.
Если смотреть вниз, то там сначала сараи какие-то шли с необитаемыми гаражами, а потом уже задние дворы домов с 12 по 16 по Черняховского. Меня более всего волновал 14-й дом, имени Харе-Кришны. А к нему отсюда даже небольшая деревянная лестница была сооружена, старая, правда, но в принципе достаточно еще крепкая. Зачем им эта лестница, посетила меня такая мысль, чтобы убегать в случае неожиданных проверок или визитов непрошенных гостей что ли…