– Граммов десять будет, – подбросил кругляш на ладони.
На пуговице был знакомый герб – перевернутая подкова с мальтийским крестом и вензель с буквами О и Р.
– Интересная вещица, – пробормотал себе под нос Травин. Так, вслух, ему всегда думалось легче. – Соседка моя вроде Белова, Дарья Павловна, к ней эти буквы не пришить никак, даже если фамилия по мужу у нее. Если бы я, как все мои родственнички, в пажеском корпусе учился, а не в авиаотряде груши околачивал, может, и знал бы, чей это герб. Совпадение занятное, можно было бы поспрашивать осторожно, но, скорее всего, простое совпадение, и Белова эта мне симпатична. Плюнуть и забыть.
Он положил кругляш в карман и снова принялся за стены. За это время дети успели вернуться из школы, пообедать, убежать на улицу и вернуться обратно. Когда Сергей поднялся на первый этаж, снова, как и днем раньше, уже совсем, до темноты завечерело. На столе стояла керосиновая лампа, и Травин пообещал себе, что завтра, а уж на неделе – точно, восстановит в доме электропитание.
– В выходные время летит незаметно, – подмигнул он Лизе, налил из чугунка тарелку супа с крупой. – Ты сама ела или только готовишь?
Девочка покраснела, потом кивнула.
– А остальные где?
Лиза показала рукой уровень своей головы, сложила ладони и прижала к щеке.
– Емеля спит.
Девочка кивнула, потом подняла руку повыше и нарисовала в воздухе колечки.
– Митяй что-то пишет, – догадался Сергей.
Лиза снова кивнула, потом вытянула руку вверх и пожала плечами.
– А Петр неизвестно где. Так? Ага. Ну ладно, значит, скоро придет.
Лиза замотала головой, подергала Травина за рукав, прижала ладони к лицу. Потом провела пальцем по горлу.
– Не пойму. Но ты хочешь сказать, что он куда-то в нехорошее место пошел?
Девочка опять кивнула.
– Ты знаешь, куда? Нет? А Митяй? Ну и хорошо, пойдем, поспрашиваем его.
Петр стоял в полутемном переулке, высматривая, не появится ли кто. То, что он делал, ему не нравилось, но деньги нужны были отчаянно. Мать пропивала то, что получала на фабрике, не оставляя детям ни копейки, все в доме давно было или распродано, или отдано таким же пьяницам-ухажерам. Из-за них, кстати, братья из дому и ушли, последний мамкин хахаль повадился колотить Митяя по любому поводу. Петра он не трогал, побаивался, а на младшем брате отыгрывался. Мать только пьяно хихикала и за детей заступаться не собиралась.
С жильем кое-как удалось решить и с едой тоже – Петр подрабатывал на складе, перекладывая мешки с мукой и прочей бакалеей, но для того, чтобы работать, нужно было питаться не просто нормально, а с избытком, а чтобы покупать еду, надо было работать. Замкнутый круг. К тому же теплое время заканчивалось, и братьям нужны были зимние вещи. И хоть какая-то обувка. Да еще Емеля с Лизой – их тоже не бросишь.
Когда один из грузчиков со склада предложил Петру постоять на стреме за двадцать рублей, тот согласился. Деньги небольшие, но это четыре пары дешевой обуви. Просто провести время на улице с тусклыми фонарями – только полдела, нужно было следить, чтобы никто не помешал этому грузчику и его приятелям.
Следил, следил да проглядел. Прохожий появился словно из ниоткуда, Петр поднес пальцы к губам, чтобы свистнуть, но не смог – руку крепко сжали.
– Вот ты чем промышляешь, – тихо сказал знакомый голос. – А ну пойдем домой, поговорим.
– Не могу, – прошептал Петр. – Я деньги взял.
– Дурак. Тихо, сюда идут, – Травин увлек пацана за собой в тень.
Через несколько секунд мимо них пробежали несколько человек, в форме и с оружием. Одного из них Травин узнал – он охранял его в больнице, возле палаты сидел. Значит, милиция решила налетчиков взять. Они тоже старались делать это тихо и незаметно, но подкованные сапоги слишком уж звучно цокали по мостовой, винтовки бряцали, да и сами милиционеры хоть и пытались молчать, но не всегда это получалось, приглушенные ругательства нет-нет да и проскакивали. Отряд милиции пробежал мимо скрывшихся в темноте, не заметив, и, не сбавляя скорости, свернул в переулок.
– Куда это они?
– Там банк… – попытался объяснить Петя. – Грабят.
– Ясно. Без нас разберутся, уверен, это не единственный отряд. Уходим, только очень тихо. Тебя здесь не было, понял? Наверняка пост будет неподалеку, если вдруг остановят и спросят, что тут делали – ты меня из кабака вытаскивал, потому что завтра мне на работу рано вставать.
– Так вы же трезвый.
– С вами сопьешься. Все, пошли.
Поначалу ограбление уездного банка шло как по маслу. В два часа сорок минут, как и обещал авторитетный жиган из столицы, две машины привезли деньги – четыре запечатанных сургучом мешка. Инкассаторы вместе с двумя сопровождающими скрылись в здании, а еще четверо остались у подъезда, достав оружие.