Пашка усек, он зажег фитиль от спички, налетчики и их пособник спрятались в коридоре, взрыв грянул через несколько секунд.
Дверь выдержала, замок – нет. Разлетелся вдребезги.
– При царском-то режиме такую гниль не ставили, – проворчал охранник, но бандиты его уже не слушали. Они забежали в небольшую, четыре на четыре, комнату, уставленную стеллажами. Несколько пустых мешков с разломанным сургучом да пачки рублей, навскидку – тысячи полторы, разметало взрывом. Все остальные полки были пусты, монеты сортировались и лежали в чугунках, прямо на полу, возле каждого на бумажке было написано, сколько там чего есть. Подельники тут же начали высыпать в пустой мешок мелочь без разбора и собирать бумажки.
– А ну стой, – прикрикнул на них Пашка, – только серебро сыпь.
Он хотел было добавить «и золото», но на полке сиротливо лежали восемь царских червонцев 1923 года, Пашка сгреб их и засунул в карман. За пазуху сунул ассигнации. Серебра набралось килограммов двадцать, на тысячу примерно, вместе с бумажками, теми, что удалось быстро собрать, набиралось две с четвертью. Пашка внутренне был спокоен, жиганы обещали, что все пройдет тихо, старшие говорили, что с мусорами у них завязки есть, точно знают, что и когда. Значит, не прибежит сюда доблестная рабоче-крестьянская милиция.
– Все взяли?
Грузчики, а по совместительству налетчики, дружно кивнули.
– Валим охрану и рвем когти.
Подельники переглянулись, и тот, кто постарше, покачал головой.
– Не договаривались так, тебе надо, ты и вали. И эта, Чуня, надо хрусты поделить, а то непорядок получается, тебе вон сколько, нам на троих меньше досталось.
Пашка хотел возразить, но увидел три наставленных на него обреза.
– А, забирайте, – он вышвырнул девять пачек на пол, один из грузчиков споро их подобрал и начал делить между своими. – Но охрана на вас.
– Без базара, Чуня, – тут же повеселел старший из подельников. – Приберемся. Эй, давайте, разберитесь с цириками.
Двое его приятелей достали ножи и двинулись было к коридору, но тут раздался заливистый свист.
– Мусора, – заорал старший грузчик, – тикай, братцы.
Подельники бросились к выходу, Пашка тоже, но вдруг почувствовал, как его кто-то тянет за рукав.
– Нам сюда, – прилизанный кивнул в глубь коридора, – быстро.
Налетчик задавать вопросов не стал, бросился за охранником, грузчики – за ними. Пятеро бандитов пробежали мимо нескольких закрытых дверей, нырнули в подсобку, оттуда – в какой-то затянутый паутиной проход, спустились вниз по лестнице и оказались в скудно освещенном подвале, служившем складом всяких ненужных вещей.
– Отодвигаем, быстро, – скомандовал охранник, показывая на шкаф.
Пашка пригляделся – шкаф этот уже кто-то двигал до них. Но говорить об этом не стал, наверху уже слышался топот, счет времени шел на минуты, а может даже на секунды. Плюгавый выхватил револьвер, нацелил на другой конец коридора. Грузчики сначала тоже обрезы свои нацелили, но потом заткнули за пояса, чтобы руки освободить, подскочили к шкафу, поднатужились, видно было, как их мышцы напряглись, казалось, в этой штуке килограммов триста, не меньше. С трудом они пододвинули шкаф, под ним оказался лаз вниз.
– Тоннель под городом, – объяснил охранник. – Тикаем туда, а потом уходим к Клязьме. Это направо, понятно?
Грузчики кивнули.
– Хорошо, – осклабился прилизанный и тремя выстрелами практически в упор уложил налетчиков. – Тихо, так надо.
Пашка было дернулся за наганом, но вовремя остановил руку.
– Сдадут, – объяснил охранник, вытащил засапожный нож и перерезал налетчикам глотки. – А теперь прыгаем, там нас не найдут.
Глава 8
– Ну что скажете, товарищи? – особоуполномоченный ЦАУ НКВД Якушин, совсем еще молодой человек с рваным шрамом на щеке, сидел прямо, положив кулаки на стол. Он занял кабинет начальника милиции, приехав рано утром.
За столом, кроме него, сидели следователь уездного суда Мальцев, начальник РККМ Гирин и субинспектор угрозыска Карецкий. И все они молчали.
– Давай сначала ты, Иван Мироныч.
Гирин встал, оправил форменный китель, потом снова сел.
– Значит, так, – начал он. – Сигнал поступил неожиданно, ближе к десяти вечера, и мы сразу отреагировали. К банку послали три отряда милиции, в составе…
– Это потом, – прервал его московский гость. – Ты мне вот что скажи, почему бандитов не поймали? Считай, весь подотдел милиции на ноги подняли, а толку никакого.
– Так утекли они, – Гирин вытер лоб платком, потом в него же и высморкался. – Через лаз в полу, он в старый тоннель идет, который между сберкассой был и домом господина Свешникова. Любил этот Свешников…