И приподнялась, чтобы показать, как это Травин должен сделать, так что Сергей постарался сбежать как можно быстрее.
Глава 17
У Мальцева, который сам Сергея нашел и к себе вызвал в воскресенье, было сразу несколько новостей, и очень важных. Травин узнал, что на самом деле молодого коммерсанта зовут Леонид Рудин, и что здесь он всего месяц, и что нашли внезапно убитого охранника из банка, и что делом заинтересовалось ГПУ.
В ответ на это он смог только про Зинаиду Ильиничну рассказать, но тут уж Мальцев оживился.
– Приходила, значит? Может, любовь у них какая? Хотя нет, про эту Зину я слышал, она на начальника коммунхоза нацелилась, баба цепкая, что ухватит – из рук не выпустит. Ты как думаешь, что у нее за дела с этим Рудиным?
– Об участке могла предупредить, – совершенно логично предположил Травин.
– Могла, только зачем? Обычные торгаши, если бы они были в грабежах замешаны, неужели остались бы ждать. Но проверить надо, может, мы под своим носом не видим чего, за Рудиным проследить и обыск в его комнате устроить. Он там не один живет, с деловым своим другом, в трех комнатах обитают. Кто там этим домом управляет?
– Суржанский. Восемь доходных домов на этой улице в его ведении.
– Верно, у него и переписывал данные. Надо с ним поговорить, припугнуть хорошенько, – Мальцев снял трубку. – Кто сейчас дежурит, Кулиба? Езжай-ка на Фабричную улицу, дом сорок семь, и скажи, что следователь вызывает Суржанского Михаила Марковича, по делу о прошлогодней растрате денежных средств. Он в курсе. Да, хватай его поперек упитанного тела и тащи сюда.
– Что за растрата такая? – поинтересовался Сергей.
– Да в прошлом году, когда я здесь появился, один ушлый гражданин решил дрова коммунхозу втридорога продавать, этот Суржанский свидетелем проходил, вина не доказана, но точно замешан был. Ты перед ним не светись, я поговорю и узнаю, что за люди эти Рудин и Ларин, а потом вечером с тобой встретимся. И еще, чтобы не забыть. Помнишь, мы обсуждали, что из банка могли убийцы сведения о деньгах получать? Так вот, Ковальский, который табаком торгует, решил из кассы внезапно сорок тысяч снять наличными, для закупки товара, а на нем кредит непогашенный висит. Вдруг и на него убийцы клюнут. Новое-то руководство осторожничает, сразу ничего не выдает, во вторник он получит нужную сумму, значит, будем ловить на живца. Возражения есть, может, моральные терзания мучить будут, что невинного человека подставляем?
– Замаран он по самые уши, – жестко сказал Травин, – это раз. А два, ничего с ним не случится, вместо нэпмана я убийц встречу.
– Не ты, а бойцы ГПУ, – строго сказал Мальцев, – без самодеятельности, Сергей, дело опасное и важное. Если мы с тобой правы, и убийцы на свободе гуляют, то терять им нечего, в засаду попадут, жалеть никого не будут. Так что ты там у себя в коммунхозе план дома достань, посмотри, куда этих Ковальских можно спрятать. Их четверо – муж, жена и двое детей.
Суржанский, которого под конвоем привели прямиком с воскресного обеда, толком ничего не знал, он все больше потел и пил воду из графина, частью проливая на себя, учет жильцов он вел аккуратно, но чтобы знать, кто и с кем якшается, такого не было.
– На первом этаже старушка живет, Черганова Софья Ниловна, – сквозь страх и пот наконец выдавил он что-то полезное. – Поспрошайте ее, товарищ следователь, она все про всех знает, в этом доме еще с царских времен обитается.
Травин представлял себе Черганову в образе эдакого божьего одуванчика, в чепчике и тридцати кило весом. На самом деле Софья Ниловна статью, голосом и повадками больше походила на отставного гренадера.
– Это ты, значит, с фельдшерицей из больницы блудуешь? – густым басом спросила она Сергея, когда тот представился, показал свое удостоверение и намекнул, что он тут с инспекцией. Тайно.
– Я, – не стал скрывать Травин.
– Ох, глаз черный у нее. Смотри, закрутит тебя девка. Хотя и ты тоже не промах, кобелина, – Черганова хлопнула рукой по подлокотнику кресла. – Может, нашим новым управдомом заделаешься? А то этот Суржанский хлипкий совсем, пальцем ткни, и окочурится, а тут господа важные останавливаются и куролесят. Вон, например, граф Толстой, как появится, так девок из борделя водит.
– Прям так и водит? – для вида изумился Сергей.
– Ни одной юбки не пропустит, – поджала губы Софья Ниловна. – Козел старый. И компания у него такая же, из этих новых писателей, только непотребствуют, какое уж там высокое искусство. Один среди них приличный человек, Боря Вогау, я его еще дитем помню, с родителями тут жил до рэволюции. Андрей Иванович, его отец, из немцев который, коров лечил, замечательный был ветеринар и человек волевой, а Боря – в мать пошел, такой же бесхарактерный, так они Борю спаивают. Ты сам-то что хотел узнать?