Сергей вышел из здания в легкой растерянности. Эти женщины влегкую обыграли его, хлебнувшего жизни человека, участника войн, сотрудника уголовного розыска и грозу местных коммерсантов. Как ребенка.
— Пришел за вещами, а ушел с ребенком, — пробормотал он. — Ситуация. И что мне теперь делать, а?
Следователь Мальцев точно знал, что ему делать не надо было. Поддаваться случайной идее и связываться с бюрократами. Он сидел в правлении фабрики, обложившись документами на отгрузку, конторские работники в тканевых нарукавниках заносили стопку за стопкой, заполняя сначала один стол, потом другой.
— Это за пять лет для всех покупателей? — спросил он у них.
— Только по тем, которых вы запросили, — один из конторских усмехнулся. — Вы, товарищ следователь, если хотите за пять лет все документы получить, подводу заказывайте.
Мальцев грустно посмотрел в окно, на памятник Ленину, тычущему растопыренной пятерней в небо, и решил, что с подводой он связываться не будет. Документы аккуратно упаковали, составили опись, следователь поставил размашистую подпись и приказал милиционерам выносить. Двое крепких молодых парней в форме, тихонько матерясь, начали стаскивать бумаги в машину и укладывать на заднее сиденье.
Машина доехала до уездного суда, те же двое парней перенесли бумаги в кабинет следователя, находившийся в пристройке.
— Можете идти, — отпустил их Мальцев и углубился в бумаги.
Через два часа он понял, что без пол-литры тут не обойтись. Еще через час — что и четверти самогона будет маловато. Цифры стояли перед его глазами ровными рядами, пытаясь как-то соединиться друг с другом в хоть какое-то логическое объяснение тому, что происходило на фабрике. Шальная мысль теперь казалась глупостью — фабрику проверяла фининспекция, и не раз. Сговор? И такое могло быть, если хищения проводились регулярно, то руководство могло давать фининспекторам на лапу. А если давало, то и уголовному розыску перепадало, они должны были следить за сохранностью социалистической собственности и пресекать незаконные поползновения госслужащих. Сам Мальцев смог бумаги изъять только потому, что дело об убийстве на складе было связано с кражей, теперь предстояло сличить их с бумагами владельцев склада, которые лежали в адмотделе.
Во всей этой мешанине фактов и догадок его занимало то обстоятельство, что обычно грабители вывозили гораздо больше мануфактуры, чем этот Бритва-Панченко мог на подводе одной увезти. Даже если учитывать то, что рядом была река, и ткани можно было погрузить на плоты, размер хищений был слишком велик. А это, по соображениям Мальцева, означало, что самих товаров на складе могло и не быть. Что, если грабители создавали видимость кражи, а на самом деле товар прямо с фабрики отправлялся налево? Надо было только посмотреть, сходятся ли цифры последней поставки с документами на складе — после ограбления бумаги на фабрике могли подчистить, а до тех, что хранились в угро, никто бы не добрался. Он окинул взглядом пачки бумаг, представил, сколько еще всяких артелей, коммерческих обществ и прочих новобуржуазных образований предстоит прошерстить, если он чего-нибудь найдет, и позвонил Карецкому.
Тот был на выезде, трубку взял один из агентов. Договорившись, что скоро появится, Мальцев взял нужную папку, аккуратно запер кабинет, сдал ключ милиционеру, сидевшему в центральном подъезде, и быстрым шагом дошел до адмотдела. Когда он там появился, Карецкий уже сидел в кабинете, смоля папиросу.
— Привет, — он потер покрасневшие глаза. — Что там у тебя?
— Смотри, — Мальцев уселся на стул, протянул папку и рассказал свою идею.
— Зачем им это? — Карецкий встал, приоткрыл окно. — Паша, сам посуди. Ну привезли они малую долю продукции на склад, остальное куда-то переправили, накладные отдали, заплатили деньги фабрике. Так?
— Так, — подтвердил следователь.
— И деньги фабрика получила полностью?
— Тоже верно.
— Тогда какая в этом выгода, не пойму. Коммерсанты полностью с государственной фабрикой расплатились, республика деньги получила, отправила в губбанк. Мы, Паша, охрану социалистической собственности обеспечивать должны, хищения государственного имущества пресекать, то, что украли у нэпманов, это другая статья УК РСФСР. Этим мы тоже занимаемся, но уж, прости, что я это скажу тебе, буржуев новых сколько ни грабь, они все в прибытке остаются. Нет, виновных мы задержим и следствию передадим, ты уж там им шей что хочешь. Сейчас я папку найду, и мы посмотрим. Вдруг ты прав.
Мальцев оказался не прав, цифры что в накладных фабрики, что в тех, которые лежали в угро, были одинаковые. Да, с кляксами, помарками и подтирками, но они ничем не отличались.