Значит, третьими были эти Кучер и Весло, не могли те, кто нанял Сеньку, мимо них пройти. Значит, еще и наниматели прилепились. Кроме как на складе, Травин тут нигде в чем-то криминальном не засветился, вполне возможно, эти наниматели и были настоящими организаторами ограбления, а где одно, там и остальные. Про то, зачем это частникам, была у Сергея коекакая мыслишка, размытая, на уровне предположений и догадок, и пока еще не оформившаяся, нужно было только проверить кое-что. И тогда в выстроенную цепочку могли добавиться новые персонажи.
Еще одну идею подкинул владелец чайной, в которую Сергей заглянул перекусить, а заодно и проверить на предмет сохранности народного имущества.
— С тех пор, как Панченко помер, спокойнее стало, — толстощекий коммерсант только что не из кожи лез, стараясь изобразить образцового арендатора, и пел как соловей. На него, как и на других, кого Сергей проверял, при виде инспектора нападала разговорчивость. — Нападения-то на наших прекратились.
— На кого это на ваших? — Травин осмотрел подсобные помещения, тайных борделей не нашел и принялся за инженерные системы.
— На коммерсантов. Уж мы стараемся, чтобы все требования новой власти выполнить, аж ночами не спим. Так этот Панченко местным бандитом был, в страхе весь уезд держал. Говорят, он и резал, а его подручные помогали, да и милиция вон ножик нашла, вроде как этого поганого убийцы.
— Что ж мокрушник на склад-то полез? — Сергей постучал по трубе, прислушиваясь.
— Да кто его знает, хорошо, наша доблестная милиция его пристрелила, и теперь хоть спать спокойно сможем. Вы, товарищ инспектор, хорошенько все осмотрите, будьте уверены, я за состоянием городского имущества слежу пристальнее, чем за своим.
— Проверим, — кратко ответил Травин и вышел на улицу, чтобы осмотреть систему водостока.
Толстощекий выкатился за ним.
— Мой кум в милиции работает, — как бы между прочим сказал он, чтобы подчеркнуть, что у него тоже есть связи среди местной власти, — так он говорил, что они же и банк ограбили.
— Так если он помер, то как мог банк ограбить?
— Вот! — коммерсант важно поднял палец, хотя объяснить, как мертвец мог обнести учреждение, не сумел. Ему самому это тоже было непонятно, но важность информации от уполномоченных органов логику перебивала.
К тому, что болтал владелец чайной, Травин особо не прислушивался, выписал небольшой штраф за забитый листьями сток, и на этом ограничился. Но про Панченко, который его чуть было не прирезал, слова в памяти удержал. Выходило, что и бывших владельцев дома бандит с подельниками мог пришить, а значит, вполне возможно, и бородатый мужик тоже был в этом замешан. Еще месяц назад Сергей бы поднял протоколы допросов и осмотра мест происшествия и смог бы хоть какую-то картину в голове сложить, но сейчас оставалось только гадать, что на самом деле произошло.
В этом свете разговор со следователем приобретал новое значение. Мальцев как бы сам сделал шажок в его сторону, и Травину оставалось шагнуть навстречу. К материалам расследования его, скорее всего, не допустили бы, но дружеского общения-то никто не отменял, он поделится своей информацией, следователь — своей, так, глядишь, и найдут они что-то новое. К услугам следователя была рабоче-крестьянская милиция, уголовный розыск, дактилоскописты, фотографы, судмедэксперты и делопроизводители, а у Травина оставался только он сам.
Две ниточки, за которые он мог потянуть — это, во-первых, Кучер с Веслом, а во-вторых, ресторация «Ливадия», в которой накануне ограбления банка ужинали сын Афанасия и двое залетных. Может, они и не связаны никак были друг с другом, а может, в тугой узел затянуты, и это Травин собирался выяснить. Если отловить этого Ваню Кудрина с дружком было просто, Люба их знала и при случае могла показать на улице или рассказать, где их искать, то вот с рестораном могли возникнуть сложности.
Само здание тоже принадлежало уезду, и поначалу Сергей хотел воспользоваться своим служебным положением, чтобы туда зайти и выбить из половых и прочей шелупони все, что они знали. Но Кац об этом даже и слушать не хотел.
— Участки распределены, — строго сказал он, дымя трубкой. — Это хорошо, что ты, Сергей, такой активный и трудолюбивый, но этим занимается другой инспектор, Филькин, и тебе лучше на его участок не лезть.
— Хлебное место? — Травин криво улыбнулся и тут же пожалел.
Потому что следующие десять минут Кац читал ему лекцию о принципиальности и социалистическом контроле. И о том, что некоторые ретивые товарищи могут только дров наломать, а для сложных дел нужен опыт, которого у некоего молодого инспектора седьмого разряда с гулькин нос. И что Совет народных комиссаров для таких, как он, подарок сделал, не разрешая переводить на разряд меньше. И что он, товарищ Кац, тут и поставлен партией, исполкомом и народным комиссариатом внутренних дел республики, чтобы организовывать вот таких чрезмерно увлекающихся работников, направлять их на путь строительства коммунизма.