Проблемы нэпманши Сергею были неинтересны, к тому, что не посмотрит кино, он тоже относился философски — значит, доделает трубы на втором этаже и наконец пустит воду в ванную. Дети, им чистота нужна, пусть бултыхаются, пока дров хватает. Так что он с легким сердцем подхватил Дашу под ручку, и они пешком отправились в культурное место.
Вкус шампанского Сергей не любил, а вот Дарья чуть ли не бутылку выпила, правда, не ела почти ничего, зато Травину обе порции достались. В ресторане было шумно, тапер играл что-то бодрое, они даже потанцевали разок — Травин хоть и выглядел неуклюжим, но двигался легко и непринужденно. Даша смеялась, рассказывала какую-то чепуху, он поддакивал, в общем, вечер, по мнению Сергея, прошел впустую. Лучше бы они дома посидели, там еда и дешевле, и вкуснее намного.
— Не провожай, я на извозчике, — соседка поймала возле ресторана повозку. — Спасибо за вечер, милый, увидимся завтра.
Сергей и трубы успел сделать, и воду пустить, она пузырилась, стреляла, но текла в стальную ванну, покрытую серой краской. Дети были в восторге, удобства в доме — для них это было в диковинку.
— Только в богатых домах такое видел, чтобы ванны на вторых этажах, — солидно, но ломающимся голосом сказал Кирилл. — Дядя Сережа, мы из вчерашних досок комнаты перегородили, там еще опилки хорошо бы между стенками проложить, но уже можно о дверях задуматься. Получилось, как вы говорили, шесть комнат, по четыре кровати встанут в каждой, а если в два яруса — то по восемь. А вы отсюда совсем к Дарье Павловне съедете?
— Что, хочешь и нижнюю комнату переделать? — Сергей прошелся по коридору, заглянул в заготовки комнат, на каждую приходилось одно окно.
— Нет, просто, — мальчик замялся, оглянулся на остальных, — если мы тут одни останемся, нас выкинут быстро. Дом хороший, под общежитие сдадут или гостиницу.
— Постараюсь, чтобы не выгнали, — не стал ничего обещать Травин. — И я здесь пока живу, так что волноваться рано. А у тебя что за синяк?
Петя пытался спрятаться за чужие спины, но фингал под глазом трудно было не заметить. На вопрос Сергея он не ответил, только покраснел.
— Деньги он менял, червонцы, — охотно объяснил Кирилл. — К приятелям своим пошел, хотел пять штук сбросить, да ему вместо бумажек вон, всыпали по первое число.
— Нехорошо. Что ж вы в банк не пошли или в магазин? Там обмен есть, а нэпманы — те всегда рады бумагу на золото поменять.
— Да кто ж в банке детям поменяет, скажут, украли. Мне вона зимой перепала одна монетка, так как на вора смотрели. В лавку лучше с бумажками мелкими идти, приказчики так и норовят обмануть. Ничего, мы завтра все вместе к этому гаду сходим, отдаст нам Сенька до копеечки все.
— Это Рябой, что ли? — Сергей мысленно постучал себя по лбу. Как-то вылетело из головы, что они с Петькой раньше знакомы были. Да и поиск таинственных личностей, пославших Рябого за ним проследить, был в его списке неотложных дел где-то во второй половине.
— Он самый, — мрачно сказал Петя.
— Кореш твой? Зачем ему золото?
— Да не ему, а приятелям его, — снова влез Киря, — они какую-то столовку обнесли недавно, у них лавэ есть. Один из них и врезал Петрухе, здоровый такой, почти как вы, дядя Сережа.
— Ага, вот что. Давайте-ка я сам к ним загляну. Вспомнил, что дело у меня к Сеньке есть, а точнее, к его подельникам, заодно и пристыжу маленько. Где они сейчас могут быть?
Глава 15
Кучер жил в небольшом доме, доставшемся ему от родителей. Глухая стена делила строение пополам, одну половину раньше занимала его семья, а другую — какие-то жильцы, которые уехали на заработки в Ленинград аккурат после смерти матери. С тех пор часть дома пустовала. Кудрин, человек от природы чистоплотный, приятелей на свою половину не водил и, если надо было расслабиться или что-то обсудить, использовал свободное помещение — там и курить разрешал, и выпить, перетащил туда старую мебель и выщербленные чашки.
То, что Сенька отобрал деньги у какого-то мелкого, Кучер узнал от своего приятеля, Гриши Лодочникова.
— Зря он так, вдруг ребята бы пригодились.
— Ты ж Сеньку знаешь, — Весло сидел на старом замызганном диване, который под его весом продавился почти до пола. — Он свою долю пропил давно. Да и раз такая маза подошла, грех не попользоваться. Шкет этот, он что, мамке жаловаться побежит? В титьку поплачется?
— Дурак ты, Гриша. Если у него пять червонцев было, то может и еще где-то припрятано. Ты сам посуди, откуда у босоты такие деньги, значит, или схрон чей-то нашли, или обнесли кого. А где пять, там и двадцать пять, отдал бы хрусты, порасспрашивал, что и как, мелкота любит, когда к ней со вниманием, а там, глядишь, и отобрали бы все. Все надо брать, а не по мелочи тырить, так никогда до серьезных дел не дорастешь. Ладно, выяснишь у Сеньки, кто это был.