— Два-ноль, — прокомментировал со своего места парень.
Сергей вскочил на ноги и врезал с разворота кулаком в грудь старшему. Того, по его ощущениям, словно каток переехал, тело отбросило на противоположные нары, дерево не выдержало, и конструкция развалилась. Кузьма тяжело задышал, заерзал по полу, нащупал рукой обломанную деревяшку и попытался подняться.
— Значит, следак тебе приказал? — раздался голос, Кузю вздернули вверх, и он повис на руке Травина в десяти сантиметрах от пола. Ворот рубашки сдавил горло, перекрывая артерии, мужик побагровел, попытался вдохнуть, но воздух не шел через пережатую трахею.
Послышались хлопки. Парень, бросивший заточку, поаплодировал Сергею.
— Браво, — сказал он. — Три-ноль.
— Сейчас и четыре будет, — Травин отбросил задыхающегося Кузю в сторону, шагнул к парню.
Тот не испугался, вскочил, протянул руку.
— Привет, — сказал он, — я — Валет. Мне тут кореша маляву прислали, что ты меня ищешь, так я решил сховаться, уж больно слухи о тебе идут грозные. А тут ты. Пока мусора бегут, давай побалакаем, как кореша.
Травин руку пожал. И сжимал до тех пор, пока не треснули кости. Валет дергался, пытался вырваться из стального зажима, кричал что-то про кодлу, которая Сергея на перо посадит. Под конец Травин резко крутанул ладонь Валета по часовой стрелке, выворачивая кисть.
— А вот теперь побалакаем, — сказал он. — Ты, баклан, совсем страх потерял, в кореша мне набиваться.
Надзиратели не появлялись целых пятнадцать минут, предоставив задержанным самим разобраться между собой. Так что у Валета было достаточно времени, чтобы рассказать то, что интересовало Сергея. Правда, первые несколько минут он потратил впустую, баюкая больную руку и угрожая неминуемой расправой. И только когда его сокамерник вывихнул и вправил ему локтевой сустав, вор понял, что разговор предстоит серьезный.
— Будешь фуфло толкать, хуже будет, — предупредил его Сергей, цыкнув на старшего из братьев, который проявил интерес и подполз поближе. Кузьма отполз обратно и прикинулся спящим. — Пой как на духу, а то я ломать люблю, а вот чинить — не очень.
Про залетных, которые распорядились проследить за Сергеем, Валет много не знал. Появлялись в городе время от времени, старшие к ним относились с уважением, а вот те с блатными связь принципиально держали через Чуню, который у них на побегушках был. Сами они, Валет был уверен, были если не тузы, то минимум короли. Всегда при деньгах, вели себя независимо, щипачи их не трогали и подручным своим не дозволяли. Дела у этих двоих были торговые, в дела городские они не лезли и, если и нанимали кого, то по своим, малопонятным делам. Вот как проследить за Сергеем, например.
Когда разговор зашел о Бритве и Никифоре, Валет замялся, глаза у него забегали, и Сергею пришлось напомнить, что локтя у вора два, а еще колени есть, и тогда Валет внезапно вспомнил, что Бритва раньше у нэпманов долю отжимал, а потом вроде как отошел от общих дел и стал склады обносить. И Никифор этот у него заместо грузчика был, а Валет знал это, потому что пару раз помогал транспорт организовывать, и Никифор телегу забирал. Но про то, что Бритва торговый люд резал, Валет первый раз слышал — может, раз или два для устрашения и не до смерти. Наоборот, базарили, что пришлые это, уж больно жестоко они с жертвами обходились.
К Мальцеву Травина привели из одиночки — когда надзиратели наконец зашли в камеру, то увидели они там совсем не то, что ожидали. Двоих заключенных увезли в больницу, а Сергея заперли в карцере от греха подальше, но вежливо и без рукоприкладства. Правда, когда в допросную привели, то пристегнули наручниками к стулу.
Инспектор коммунхозотдела и следователь уездной прокуратуры некоторое время сидели, глядя друг на друга.
— Свидетель, значит? — первым нарушил молчание Сергей. — Мальцев, ты когда советский уголовно-процессуальный кодекс в последний раз читал?
— Наизусть знаю, — коротко ответил следователь.
— Не помню я, что там о членовредительстве говорится. Может, подскажешь, по какой статье невиновного человека к уркам подсаживают, да еще срок убийцам поганым скостить обещают, если они этого человека прижмут хорошенько?
— Ты, гражданин Травин, за убийц не беспокойся, получат по закону то, что полагается. А вот ты к статье своей сейчас еще одну прицепом, считай, получил, за нанесение тяжких, в камере побоище устроил. Так что вопросы я здесь будут задавать. У нас в разработке делишки твои с Никифором Кузьмичом Пасечниковым, с которым вы золотишко не поделили. Ты, Травин, выходишь по всему грабитель и убийца, ничем не лучше этой троицы.