В общем, меня назначили тем самым Управдомом, и я, вот уже три года, слежу за тринадцатью фриками, которые обязаны прожить в этом бараке как минимум пять лет, после чего смогут попробовать пройти тест по социализации. Что впрочем, почти заведомо обречено на провал - за это время их наоборот ограждают от общества, что к особой социализации, знаете ли, не ведёт.
В Англии, говорят, все совсем по другому, и, если я буду хорошо выполнять свои обязанности, у меня есть шанс пройти годовые курсы повышения квалификации в другой стране... впрочем - я слишком отдалилась от темы. Сейчас у меня опыта кот наплакал, и пахать мне ещё лет десять минимум, а там могут и второй срок влепить. Так что - плюнем на Англию, и вернёмся в суровую Россию.
Где-то сверху раздался звук бьющегося стекла, выводя меня из задумчивости. Вслед за звоном осколков - невразумительные выяснения отношений на повышенных тонах. Как раз квартира Семёныча...
Я вздохнула, встала с кровати, потянулась, хрустнув позвонками, и, подхватив сумку, вышла из квартирки.
Как там говорил Добрыня?
Извини, дорогая - Служба...
Часть II. Покой нам только снится (В гробу. И в белых тапках)
Подъезд встретил меня гулкой тишиной и миганием лампочки. Давно пора потребовать заменить проводку. Впрочем... легче самим скинуться и сделать.
Я неторопливо шла по щербатым ступенькам на третий этаж, раздумывая о том, какой у меня шанс чего нибудь у кого нибудь перекусить...
А то сегодня целый день бегала, ничего приготовить не успела, а желудок уже давненько возмущается.
Ладно, авось чего перепадет.
С этими мыслями я вышла на лестничную клетку, и уставилась на четыре двери, а так же лестницу на чердак.
Старенькие такие двери, выкрашенные в несколько «грязных» цветов. На каждой - чёрные объёмные циферки - с девятой по двенадцатую. К крышке люка на чердак прибита табличка с числом тринадцать.
Мне нужна одиннадцатая, выкрашенная в грязно-синий, из-за которой раздаются переругивания, и, кажется, звон разбитого стекла.
Я чуть качаю головой, и спокойно раскрывают дверь, входя во внутрь.
- Нарушаем, граждане нечисть? - с порога бросаю я, и не разуваясь прохожу в ближайшую комнату, в которой испуганно замерли двое.
Полноватый мужик лет шестидесяти, с седовато-дымчатыми короткими волосами, лохматой бородой такого же цвета, в разношенной тельняшке, домашних тапках, а так же со слегка заметным жабрами на шее, и едва различимыми чешуйками на щеках, локтях, и прочих выпуклостях тела.
Рядом с ним застыла с занесенной тарелкой в руке стройная девушка неопределённого возраста. Карие глаза, губки-бантиком, удивлённо изогнутые брови, нос с едва различимой горбинкой. Чёрные кудри а-ля «натюрель», коричневая кофточка-пончо с черными крапинками, и золотистой оконтовкой-бахрамой по краю, отдалительно напоминающей перья
Оба смотрят на меня со смесью удивления и чего-то, что в оригинале должно являться раскаяньем. Впрочем, тут скорее осознание того, что что-то не так. Знаем-плавали, плавали-знаем.
Я беспардонно усаживаюсь на стул, предварительно пнув с него большой осколок стекла, и наигранно-равнодушно интересуюсь:
- Ну так, граждане нечисть. Я жду ваших оправданий.
- Д-дык это... того... этого... - несвязно бормочет мужик, неосознанно оседая на стул. Потом громко ойкает, подскакивает, и стряхивает с сидения большой стеклянный осколок.
- Ясно, спасибо за помощь в расследовании, суд разберётся. - полу равнодушно бросаю ему я, а после оборачиваясь к даме. - Ваша версия происходящего?
Девушка хлопает глазками, опуская руку со все ещё зажатой тарелкой.
- Ясно, благодарим за сотрудничество. А теперь будьте добры присядьте, и объясните мне, наконец, какого черта я должна нянчиться с вами после отбоя!? - я наконец сбрасываю маску самодура, и рассверепело смотрю на виновников сего торжества. - Или я нагхыр многого прошу!? Но не-е-ет... Вы просто обязаны свернуть мне кровину не только днем, но и ночью!!! На спидометре уже полпервого ночи, а я ещё между прочим даже не завтракала по вашей милости, господа нечистые!!!
Девушка ойкает, отмирает, и начинает суетиться.
- Ой, Ирочка, а давай я тебе голубцов домашненьких положу!? Ещё тепленькие! Как раз по кушаешь, пока будешь нам выговор выносить...
- Подкупить меня вздумала! - в очередной раз взрываюсь я.
- Да нет, что ты-что ты! Просто ты такая усталая, вот и хоть какая то польза от нас будет! Давай, немножко!?
- Ну ладно, так и быть. Если только немножко!.. - хмуро бухчу я, и девушка орлицей вспархивает со своего места, спеша на кухню.
Я внутренне расплываюсь в улыбке. И нечего так на это смотреть! Я между прочем тоже не железная!!