Мужик на против в это время все больше бледнеет. Пра-а-а-авильно-о...
- Слушай, Семёныч... А ты любишь рыбалку? - как бы невзначай спрашиваю я, крутя в пальцах очередной осколок
Мужик непонимающе смотрит на меня, хлопает глазами, а потом начинает яростно трясти головой.
- Нет, что ты-что ты, Ирочка... Как можно!? Я же водяной!
- Ты. Водяной. - я приподнимаю бровь, и откладываю осколок в сторону.
- Да-да-да. - как болванчик кивает мужик.
- Так какого черта... - я медленно нависаю над столом, а мой голос изменяется до угрожающего полу-рыка. - Ты, водяной... Р-р-раздаешь своим др-р-ружкам контрабандные рыбатские сети!!?
Мужик судорожно пригибается, уворачиваясь от моих когтей, из-за чего на столе остаётся четыре глубокие борозды.
Челюсть продолжает удлиняться, и я уже отчётливо чувствую острые клыки. Объёмнее ощущаются звуки и запахи, а поднеся к морде (я-то точно знаю, что это уже не лицо) переднюю конечность, можно увидеть лишь длинные и необычайно загнутые когти, и выглядывающие из шоколадной шерсти подушечки, пятерых удлинненных пальцев.
Водяной скулит, накрыв голову руками, а я продолжаю заинтересованно рассматривать когти, говоря при этом тоном, не терпящим возражений.
- Сеть и амулеты я конфиск-к-ковала, вам с Петр-ровичем - выговор-р-р...Ещё хоть один намёк на что либо подобное - и вы этих самых рыб собственным мясом кормить будете. Сами по кусочку отрезать, и кормить. А я наблюдать... - плоский язык как бы невзначай медленно прошёлся по внешней стороне губ, задевая острые клыки.
Мужик в очередной раз всхлипнул.
- Я понятно объясняюсь?
Мужик остервенело закивал.
- Я СПРАШИВАЮ - Я ПОНЯТНО ОБЪЯСНЯЮСЬ!?? - На столе появились ещё четыре борозды.
- Да-да понятно! - мужик едва не хнычет.
- Вот и славно. - я спокойно киваю, а «образ демонической собачки» потихоньку покидает меня. Я вновь беру со стола осколок, и начинаю рассматривать его на просвет. - Завтра с Петровичем с самого утра на наряды. У тебя он двойной.
- Две недели!? - возмущённо окрикивает меня мужик.
- Ещё слово, и будет три.
Мужик понуро кивает, и я продолжаю.
- А так же с каждого неделя в рай центре. Вопросы, жалобы предложения?
- Никак нет.
- Вот и чудно. А теперь - поговорим о насущном...
Часть III. О простых мечтах и причинах скандалов.
На Семёныча было жалко смотреть.
Вы когда нибудь видели дохлую сероватую рыбину с мутными глазами? Совместите её с шестидясетилетним мужиком, и будет вам Семёныч.
Я невозмутимо продолжала разглядывать стекляшку, когда в комнату вернулась девушка.
В руках у неё благоухал поднос с домашними голубцами, сметаной, солёными огурчиками и чем то ещё.
Большую часть моей агрессии как ветром сдуло, а ротовая полость тут же наполнилась голодной слюной.
Девушка с гордостью поставила передо мной поднос (сразу видно что очень старалась), а потом её взгляд упал на кислого Семёныча.
- Сёмочка, что с тобой...? - девица всплеснула длинными руками, разметав в сторону бахрому-перья, отчего на миг показалось, что у неё не руки, а крылья.
- Ничего Мени, ничего. - вздохнул Семёныч, хлопая жабрами.
Я в это время уже вооружилась вилкой, и стала уплетать великолепную стряпню, от чего, всегда отличающаяся здравым смыслом Мени, решила меня не отвлекать.
Просто села рядом с водяным, тяжело вздохнула, и уставилась на меня с не совсем понятными эмоциями. Нечто среднее между ожиданием, виной, гордостью, волнением, и чем то ещё.
Я в который раз откусила прекрасные голубцами, и посмотрела на них. Нет, не на голубцы! На хозяев. Какие же они разные...
Он - типичный серый Водяной, не отличающийся пожалуй ничем. Таких много. Много в нашем городе, много в других...
А она... Она совсем другое. Прекрасная птица, рождённая под ласковым итальянским солнцем, и казалось лишь по огромной ошибке попавшая сюда, к нам, в наш занюханый российский Мухосранск...
Кармен, или просто Мени, как её ласково именовали местные, являлась гарпией. Прекрасным, и безумно редким видом нечисти.
Такие как она должны селить я высоко в горах, приходя в населённые пункты лишь на карнавалы, и очаровывая всех своей неземной красотой. Не земной. Небесной...