— Не переигрывай, — шепнула мне спутница.
— Извини, на актера не учился, — так же тихо ответил я, тут же натягивая на лицо вежливую улыбку, чтобы поприветствовать задержавшегося в дверях давно не молодого мужчину в канареечном фраке. Он выудил из кармана кружевной платок и занимался тем, что стирал со щек, кажется, румяна.
— Это еще что за?.. — пробормотал я, когда мы прошли мимо.
— Не все могут отпустить прошлое, — покачала головой Дарья. — Мода меняется, но люди — не всегда. Хватаются за старое, как утопающий за соломинку. Так ярко уже давно не одеваются.
— Может, полозы создали его копию еще в те времена и забыли обновить? — хмыкнул я, пропуская девушку вперед, в услужливо распахнутую очередным слугой дверь.
Мы оказались в просторном зале, по которому туда-сюда сновали слуги. Внутри, несмотря на внешний лоск, все еще витал запах свежей краски и древесной стружки, что немного портило впечатление от помпезного особняка. Судя по всему, перед въездом новые владельцы делали ремонт. Так спешили обновить интерьер или вносили изменения в планировку?
Я машинально посмотрел себе под ноги, подумав, что где-то внизу под ковром и бежевой плиткой вполне может находиться гнездо. Или у меня в очередной раз разыгралась паранойя…
— Граф Воронцов и графиня Воронцова, полагаю? — к нам подошел статный мужчина в дорогом костюме. Он выглядел довольно ухоженным и приятным, с радушной улыбкой и пышущими силой карими глазами. Его сопровождала худощавая блондинка лет тридцати, с томным взглядом и высокими скулами.
— Полянская, — сдержано улыбнулась Дарья и, бросив на меня красноречивый взгляд, добавила, — пока что.
— Прошу простить, что поторопил события. Мы недавно перебрались в столицу и не все знаем, — нисколько не смутился мужчина. — Павел Юрьевич Долгорукий, — представился он, протягивая мне крепкую руку. — Рад видеть вас на нашем ужине. Это моя супруга — Елена Андреевна.
— Рад знакомству, — дежурно отозвался я, изображая сдержанный восторг.
— Взаимно, — ответил хозяин дома. — Безмерно жаль, что ваш добрый друг князь Орлов со своей невестой не смог явиться, но, уверен, он порекомендовал нам отличных гостей.
— Вы не будете разочарованы, — улыбнулся я, наконец поняв, как именно Нечаев раздобыл нам с Дарьей приглашения на закрытую вечеринку.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — уверенно заявил Долгорукий. — Теперь же прошу нас простить: нужно уделить время и другим гостям. Пообщаемся после ужина.
— С превеликим удовольствием.
Мы с Дарьей отошли к стене и встали под белой статуей обвитой змеей женщины. Выглядела она довольно символично, учитывая ту причину, по которой нам пришлось посетить данное мероприятие.
— Что думаешь? — спросила девушка.
— По всем заветам Распутина надо их вскрыть, если хотим узнать правду. — Я посмотрел на хозяев дома, мило беседующих с цветасто разодетым пожилым франтом. — Самый надежный способ.
— А если в результате окажется, что они обычные люди?
— Тогда извиняться будет уже не перед кем, — со всей возможной серьезностью ответил я, чем вызвал у Дарьи едва заметную улыбку.
Впрочем, девушка практически сразу вновь стала серьезной и спросила:
— Ты совсем не нервничаешь?
— Нервничаю, — спокойно признался я, нисколько не изменившись в лице.
— Что-то не похоже. — чуть поморщилась Дарья.
— Просто подавляю ненужные эмоции. Они не помогают, а скорее мешают.
— И где ты этому научился?
— На войне.
— На какой? — брови девушки приподнялись.
— На… — я понял, что увлекся анализом обстановки и сболтнул лишнего. — Отец и братья рассказывали. Они всякое повидали.
Дарья задумчиво кивнула, а я облегченно выдохнул: кажется, получилось выкрутиться. Возможно, наш разговор бы и продолжился, но хозяева пригласили всех за стол. Мы прошли в просторную залу, где нас рассадили за длинным столом так, чтобы все женщины оказались с одной стороны, а мужчины с другой. К такому разделению я не привык, но в гости, даже к копиям, со своим самоваром не ходят. Да и не факт, что Долгоруких заменили.
Моими соседями оказались тот самый «модный» старик и грузный мужчина, который дышал так тяжело, словно только что поднялся на девятый этаж пешком. Дарье повезло чуть больше: слева от нее сидела молодая девушка, то и дело украдкой поглядывающая на меня, а справа скучающая женщина бальзаковского возраста, которую больше остального интересовал уровень вина в ее бокале.
Познакомиться с соседями мы не успели, так как начался непосредственно сам званый ужин. Первым подали суп с мясом, которого я прежде никогда не пробовал. На вкус вполне съедобно, но все же непривычно.