— Ты думаешь, эта смерть связана со вчерашним убийством? — Зорский догнал меня и зашагал рядом. Он недовольно покосился на хмурое низкое небо, ронявшее нам на головы холодные капли осеннего дождя, и фыркнул, словно сердитый кот.
— Я пока ничего не думаю.
— А мне вот кажется, что это не простое совпадение, — решил поделиться своими мыслями князь. — Две смерти подряд, причем обе при загадочных обстоятельствах…
— Обе? — в случае с горничной вопросов хватало, но самоубийство не казалось мне чем-то загадочным.
Мы прошли мимо главного здания Академии. Из-за непогоды снаружи не было никого, кроме привычно курящего трубку хмурого доктора. Он поприветствовал нас учтивым кивком и выпустил через ноздри две струи дыма. Я же обратил внимание, что одежда мужчины мокрая, хотя сам он сейчас стоял под козырьком. Значит, выходил под дождь и, судя по мрачному выражению лица, только вернулся из женского общежития.
— Обе, — решительно кивнул Зорский. — Сам подумай — что на первом, что на втором году учатся знатные барышни. Все красавицы, умницы, с даром и богатым приданным. Они в жизни бед не знали…
— Не все, — я снова вспомнил Дарью и ее тяжелую судьбу.
— Ну, может, и не все, — не стал спорить князь. — Но что такого должно случиться, чтобы молодая девица с жизнью счеты свела?
— Многое, — неопределенно протянул я. — Ты же сам говорил, что несколько лет назад одна из курсанток покончила с собой из-за ссоры с наставницей Шереметьевой.
— Что слышал, то и сказал, — пожал широкими плечами Лев. — В газетах об этом не писали. Только слухи ходили. Я как-то пытался с Николаем поговорить, но он тоже ничего не знает…
Мы миновали небольшую тихую аллею и вышли к цели. Прямо у дверей женского общежития стояла черная машина, на которой вчера приезжали следователи. Значит, Нина не солгала — в кампусе случилось нечто ужасное.
Перепрыгнув через ступени, я рывком распахнул дверь и вошел внутрь.
— Господа, мужчинам нельзя, — молодая консьержка попыталась заступить мне дорогу, но побледнела и отпрянула, когда я отрывисто рявкнул:
— Прочь!
— Михаил?
Едва я услышал этот голос, как тут же вздохнул с облегчением. Дарья спустилась с лестницы второго этажа и не успела ничего сказать, как тут же оказалась в моих объятиях.
— Ты что? — девушка покраснела и попыталась высвободиться. — Это же неприлично!
— Плевать. — Я сжал ее сильнее, но потом все же нехотя выпустил. — С тобой все в порядке?
— Да, а почему?.. — она заглянула мне в глаза и все поняла. — Тебе уже известно?
— В общих чертах, — не стал отрицать я.
— Давай поговорим в другом месте, — Дарья взглядом указала на консьержку.
Несмотря на то, что все внимание девушки привлекал князь Зорский, я согласно кивнул.
— Проводишь меня в библиотеку? — предложила Дарья.
— Конечно.
Мы с ней вышли на улицу, где нас догнал Зорский.
— Вы куда?
— В библиотеку, — отозвался я, раскрывая над спутницей прихваченный в вестибюле кампуса зонт.
— А другого времени для чтения найти не сможете? — насупился Зорский, которому не хотелось снова выходить под дождь. Он остался на крыльце под крышей, тогда как я и Дарья уже отошли от кампуса на несколько метров. — Мы же сюда шли, чтобы все расследовать?
— Вы? — девушка вскинула бровь и взглянула на меня.
— Мы, — вздохнул я. — Видишь ли, у нас со Львом есть одно общее дело…
— О котором никому больше знать не следует, — поспешно вставил князь Зорский, которому крайне не хотелось, чтобы его амурные дела стали достоянием общественности.
— Дарья сможет помочь. Она ворожея. — Мне не хотелось втягивать девушку в это дело, но, учитывая все обстоятельства, оставлять ее в неведении было еще хуже. Если случившееся в женском кампусе не самоубийство, то и Дарье, и другим курсанткам могла грозить смертельная опасность.
— Ну не знаю, — Зорский с сомнением посмотрел на меня и девушку. Даже льющий с неба дождь не помешал мне рассмотреть его обремененное мыслительным процессом благородное лицо. — Ты ей веришь?
— Лев, — мне пришлось подавить нарастающее раздражение, — она моя невеста.
— Знаю. — Нисколько не смутился Зорский. — Но как это связано с моим вопросом?
— Обычно мужчины доверяют своим женщинам, князь, — в голосе Дарьи зазвучали опасные нотки.
Зорский в ответ только хмыкнул и уставился на меня, ожидая прямого ответа.
И он его получил.