После недолгих раздумий, я решил двигаться дальше. Если все пройдет гладко, то Аким не узнает о незваном госте. В конце-концов, мне нужно лишь осмотреться и разузнать, что происходит в стенах старого особняка Шереметьевых.
Скверная погода в этот раз играла мне на руку — стена дождя ухудшала видимость, а его шум заглушал шаги. Для неподготовленного человека заметить меня из дома в таких условиях становилось сложной задачей. Правда, мокрая одежда неприятно липла к телу и стесняла движения, но с этим приходилось мириться.
Низко пригибаясь к земле, я скользил от одного дерева к другому, укрываясь за толстыми стволами. Едва ли кто-то из домашних сейчас всматривался в заросли парка, но осторожность никогда не бывает излишней.
Я планировал сначала обогнуть особняк и осмотреть окрестности, после чего поискать способ пробраться внутрь. Но способ обозначился почти сразу — открытое окно на третьем этаже. Судя по всему, Николай снова решил проветрить комнату в надежде, что свежий воздух притупит запах лекарств. На них он недавно жаловался мне и Зорскому.
Нужное окно находилось довольно высоко. Но если плющ выдержит, но забраться получится без проблем. Главное, чтобы самого Николая в комнате не оказалось.
Обозначив для себя один из предполагаемых вариантов действия, я продолжил исследовать парк. Огороженная территория вокруг особняка не поражала воображение, но и маленькой не являлась. Чуть углубившись в заросли, я ускорил шаг, чтобы не терять времени даром.
Мне хватило беглого осмотра и изучения окрестностей, чтобы понять — искать тут нечего. Все кругом заросло настолько, что вглубь парка приходилось буквально продираться. Бросив это гиблое дело, я направился к особняку.
Уже у самой опушки мое внимание привлек размытый силуэт. Приглядевшись, я узнал Акима. С ружьем на плече он вышел через боковую дверь особняка. В свободной руке мужчина тащил ведро и двигался ко мне, но вскоре чуть повернулся, сменил направление и вошел в парк севернее моей позиции.
Немного выждав, я пошел за сторожем. Тот обогнул густой, давно не стриженный кустарник и углубился в парк. Уверенный в отсутствии посторонних, Аким не скрывался. Он шумно сопел и топал, так что идти по его следу не составляло никакого труда.
Углубившись в парк там же, где и слуга Шереметьевых, я увидел несколько неприметных троп, которые вели в одном направлении. Опытный Аким ходил в парк разными, но параллельными путями, чтобы не вытаптывать траву в одном месте. И для чего подобные ухищрения на земле его хозяйки?
Укрывшись за старым дубом, я наблюдал, как сторож оставил ведро посреди небольшой полянки у горки довольно крупных валунов, после чего попятился обратно, водя стволом ружья из стороны в сторону. Аким выглядел напуганным и, едва убравшись с открытого места, припустил обратно бегом.
Что могло напугать вооруженного мужчину в парке?
Видимо, скоро узнаю…
Не успела эта мысль прийти мне в голову, как я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Возможно, Аким тоже его чувствовал, поэтому и сбежал, сверкая пятками. Надо бы последовать его примеру, но у меня другая цель.
Если бы не силы Чернобога, я бы десять раз подумал, прежде чем покидать укрытие. Но теперь, когда мы с древним драгуном практически сроднились, моя уверенность многократно возросла. Я пристально вглядывался в стену дождя, но так ничего и не заметил. Это не прибавило спокойствия — ощущение, что за мной наблюдают, никуда не делось.
Не покидая укрытия, я напряг зрение и не поверил своим глазам — картинка перед глазами стала четче, ярче и ближе, словно из шлема драгуна. Но даже усиленное чувство восприятия не позволило увидеть предполагаемого противника.
Сидеть в засаде мне никогда не нравилось, поэтому я решил действовать. В конце концов, если за мной наблюдают, значит, прятаться дальше не имеет смысла.
На первый взгляд поляна ничем не отличалась от тех, что можно встретить в парках и лесах. Выделялись тут лишь два объекта — гора камней и ведро. Сначала я подошел ко второму и, заглянув внутрь, поморщился. Мыши. Вся емкость оказалась заполненной недвижимыми тушками мертвых грызунов. Взяв одну за хвост, я поднес ее к глазам, но не увидел ни ран, ни деформаций. Существо или умерло своей смертью, или его отравили.
Оставив непонятную находку, я обошел валуны и увидел узкую тропинку примятой травы. На противоположном ее конце находился еще один вековой дуб, в корнях которого виднелась замаскированная листьями и ветками нора. С виду она напоминала лисью, но была чуть больше и глубже.