Присев на колено, я заглянул внутрь и увидел буквально ворох всякого хлама: тряпье, обрывки бумаги, мятые платки, сломанные гребни, осколки посуды, игрушки-погремушки, грязные куклы с вырванными волосами и одежда.
Подобрав с земли кривую ветку, я поддел ей ближайшее платье и вытащил наружу. Это оказалась форма горничной. Размер был значительно меньше, чем тот, что носила сиделка Николая. На белом воротничке краснели следы запекшейся крови.
Я сосредоточился и взглянул на нору при помощи силы драгуна. В самом дальнем и темном углу мне удалось разглядеть что-то типа гнезда из тряпок, сухой листвы и мелких ветвей. Чуть в стороне на земле белели кости самых разных размеров, среди которых выделялся частично сохранивший кожу пробитый человеческий череп. На нем я увидел следы мелких зубов, навсегда оставшихся на обглоданной скуле.
Зрелище вышло не из приятных, но мне пришлось тщательно изучить все вокруг, чтобы попытаться понять, что тут произошло. Фантазия рисовала мне самые разные образы, но ни один из них не выглядел правдоподобным.
Мой блуждающий взгляд вновь замер на куклах, которых кто-то лишил волос. Выдрали абсолютно все. Помимо этого недостатка, игрушки еще и изуродовали, вырвав у некоторых руки, ноги и даже глаза. Крохотные платьица тоже не пожалели и разодрали на крохотные частички Такое внимание к волосам и одежде вызывали у меня лишь одну устойчивую ассоциацию.
— Злата, — беззвучно прошептал я одними губами. Волосы удерживали дочь Великого Полоза в плену отца. Но те, что у нее остались после освобождения, змейка любила. Да и к человеческой одежде питала неподдельный интерес, пусть и считала многие предметы гардероба бессмысленными.
Любопытно…
Ощущение того, что за мной наблюдают, разом усилилось. Чужой взгляд обжег затылок. Я резко выпрямился, развернулся на пятках и увидел ее…
Тощая нагая девушка с длинными золотыми волосами сидела на камнях. Одной тонкой рукой она без труда удерживала ведро с мышами, а другой вытаскивала их одну за другой, беря за хвосты и отправляя себе в рот. Занятая жуткой трапезой, она мурлыкала незатейливую песенку и то и дело прикрывала от удовольствия черные глаза.
— Ты еще кто? — одного взгляда на это существо мне хватило, чтобы понять — несмотря на определенные сходства, передо мной вовсе не Злата. От этой твари исходила совершенно иная энергетика — темная, вязкая и злая. Кроме того, в ее больших, как блюдца, черных глазах выделялся крохотный красный зрачок, а зубы под узкими губами были мелкими и острыми, будто иглы.
Мое подсознание кричало об опасности.
По-птичьи наклонив голову, существо аккуратно поставило ведро со своим лакомством на землю, после чего резко изменило позу и перевернулось на камнях вверх тормашками, выгнув неестественно длинную шею так, чтобы все равно видеть меня. Лишенные ресниц глаза опасно сузились.
— Кто ты такая? — медленно повторил я свой вопрос, принимая боевую позицию.
— Кт… т… т…ая? — грубым гортанным голосом попыталось повторить существо, копируя мои интонации. Потом, словно пробуя слова на вкус, оно вновь сменило позу, растянулось на камнях и заговорило вновь, в этот раз, имитируя чужую речь. — Кто-о-о-о… т-т… т-а-а-к…ая! — выкрикнула она.
Я нервно сглотнул, узнав властный тон графини Шереметьевой.
— Ты — дочь Великого Полоза? — вопрос являлся скорее риторическим. Слишком явные сходства прослеживались между Златой и этой тварью. Но ощущались они обе совершенно по-разному. В моей крови заклокотала ненависть Чернобога.
Существо кивнуло, после чего грациозно спрыгнуло с камней и устремилось ко мне. Не дойдя нескольких шагов, оно замерло, едва не напоровшись горлом на клинок из черного пламени.
— Не… дру…г? — черные глаза с красным зрачком озадаченно моргнули.
— Кости в норе, — я кивком головы указал себе за спину. — Это ты их съела?
— Еда, — это слово далось существу легко и вызвало на его лице мерзкую и очень широкую плотоядную улыбку. — Ты… — тонкий палец с длинным черным ногтем указал на мою грудь. — Еда!
— Извини, но меня нет в меню! — я сделал выпад, стремясь поразить мечом тощую грудь, но оружие не нашло цели.
Обратившаяся золотой змеей тварь скрылась за камнями, а потом появилась из-за них уже человеческом обличии. Раскрыв зубастый рот, она крикнула:
— Убью!
В этот миг вспышка молнии и раскат грома слились воедино. Существо отвлеклось на долю секунды и получило столп черного пламени в угловатое тело. От удара змеевка отлетела на несколько метров и врезалась в ствол дуба, за которым я прятался, прежде чем выйти на поляну. Существо еще не коснулось земли, когда второй столп ударил его с новой силой, впечатав в обуглившуюся древесную кору.