Колтон резко останавливается, так, что моя рука дёргается, пока я по инерции двигаюсь вперед, и я пошатываюсь. Его глаза ищут мои, и их заполняет сочувствие.
— Соболезную, — произносит он мягко, притягивает меня к своей твёрдой груди, оборачивая вокруг меня руки. Я зарываюсь лицом в его шею, находя утешение в ровном биении пульса под моими губами. Я обнимаю Колтона в ответ, вдыхая его восхитительный запах, такой чистый и такой утешительный. Он оставляет на моей макушке нежный поцелуй, и его нежность настолько неожиданна, что в глубине моего горла встаёт ком и жгут слёзы.
— Спасибо, — шепчу я, откидываясь назад, чтобы посмотреть ему в лицо, и мягко улыбаюсь.
— Может, хочешь поговорить со мной об этом? — предлагает он, проводя ладонью по моей руке, берёт за кисть и подносит её ко рту, целуя.
Хочу ли я поговорить об этом? На самом деле — нет, но он заслуживает узнать мою историю. По крайней мере, большую ее часть. Колтон снова притягивает меня к себе, обнимает, и мы продолжаем свой путь.
— В моей истории действительно нет ничего особенного. Мы с Максом словно были предназначены друг другу. Он был старшеклассником, я училась в младшей школе. Типичный школьный роман. Походы на футбольные матчи, выпускной, первая для обоих близость, — я с безразличным видом пожимаю плечами, скрывая потрясение, вызванное этими воспоминаниями. — Я переехала за ним, когда он поступил в Калифорнийский Университет в Лос-Анжелесе, жила с ним, а когда перешла на последний курс, мы обручились, — я смотрю, как Бакстер снова кусает волну, и это немного отвлекает меня от того, что я собираюсь рассказать.
— Однажды в выходные Макс решил удивить меня поездкой. Он сказал, что это то, что доктор прописал, прежде чем… — я колеблюсь, задаваясь вопросом, как мне продолжить дальше. Поддерживая меня, Колтон пожимает мне руку. — У нашего путешествия не было какого-либо определённого пункта назначения, поэтому мы просто ехали по дороге, разглядывая пейзажи. Никто не знал, что мы куда-то поехали, поэтому никто не ждал нашего возвращения домой. Мы держали путь на север и доехали до Маммота, проехали его и свернули на двухполоску недалеко от городка Джун-Лейк. К счастью, зима была малоснежная, поэтому сугробов вокруг не было. Так, немного снежного пуха здесь и там. Был ранний день, я была голодна, поэтому мы решили поискать подходящее место для пикника. Так глупо... — я трясу головой. — У нас с собой были сотовые, но бесполезные — мы отключили их, чтобы попусту не тратить зарядку батареи, — я останавливаюсь, нуждаясь в паре минут, чтобы вспомнить те последние беззаботные мгновения, прежде чем наша жизнь безвозвратно изменилась. Я высвобождаюсь из-под руки Колтона, обнимаю себя руками, стремясь сдержать бьющую меня дрожь. Чувствуя мои мучения, Колтон снова обнимает меня, его тело окружает моё.
— Вы были очень молоды, Райли. Вы не сделали ничего плохого. Не приписывай всё, что случилось, себе, — говорит он так, будто знает, что чувство вины ежедневно разъедает меня, как болезнь.
Я внимаю его словам, благодарная за то, что он их произнёс, но всё ещё не верю им.
— Мы как раз повернули за очередной поворот на той извилистой дороге, по которой ехали. Там стоял лось, и Макс свернул в сторону, чтобы не столкнуться с ним, — я слышу, как Колтон втягивает в себя воздух, уже догадываясь, чем всё закончится. — Мы вылетели на встречную полосу, и шины захватили край обочины, потому что Макс слишком сильно вывернул руль, уворачиваясь. Не знаю. Всё произошло так быстро, — я вновь содрогаюсь, и Колтон крепче сжимает вокруг меня руки, как будто их сила может предотвратить неизбежное. — Я помню, как увидела первые деревья, когда мы перелетели через край дороги и стали падать в овраг. Помню, как Макс матерился, и это было странно, потому что он редко ругался, — мой желудок подымается к горлу, в то время как я вспоминаю чувство невесомости, когда автомобиль оторвался от земли и, увлекаемый центробежной силой, крутанул меня как тряпичную куклу, падая вниз. Я вытираю рукой одинокую слезинку, что скатывается из уголка моего глаза. Качаю головой. — Я уверена, ты не хочешь всего этого слышать. А я не хочу разводить сырость в наш вечер, — чувствую, как он отрицательно мотает головой, которая покоится на моём плече. Его руки крест на крест обёрнуты вокруг моих плеч, и я поднимаю ладони, цепляясь за них пальцами.