— Даешь! — ухмыльнулся Славик. — Я же зашел тогда к нему, после того, как ты вышел в коридор. Ты же сам просил меня?
— Просил, — сказал я. И вдруг замолк… Черт, да что же это такое, почему Славик только сейчас заговорил со мной об этом? Но неловко было вступать в какие-то объяснения под окнами грозного ведомства. Я сказал Славику:
— Прости, у меня повестка на девять утра.
— Погоди, — задержал меня за рукав Славик. — Дед просил присматривать за тобой, вот почему я тебе об этом говорю…
— И ты присматривал? — заинтересовался я.
— Ну… — Славик смутился. — Так, самую малость. Проехался как-то утром…
— На какой машине?
Славик поднял руку, в которой оказалась связка ключей от машины. В этой связке был пульт, нажатием кнопки на таком пульте включается или выключается автомобильная сигнализация. Славик прицелился в скопление легковых машин на улице, и черный «мерседес», стоявший у бровки, коротко просигналил и помигал подфарниками.
От удивления я открыл рот. Разумеется, я узнал в этом «мерседесе» машину, когда-то преследовавшую меня.
— Так это был ты!
— Да, — рассмеялся Славик. — Дед сказал так: мол, береженого Бог бережет, а Паша у нас молодой, да неопытный… Да ты, вон, ездить не умеешь!
— Как — не умею?
— А кто на Лубянке не тот поворот показывал?
Я нахмурился.
— Слушай, а еще раньше? Вечером?
— Ты сидел за рулем «ауди»? Почему ты остановился на перекрестке, ведь мог же запросто…
— Какой перекресток? — У Славика вытянулось лицо. — Какая «ауди»? Я не ездил за тобой вечером. Я только утром…
Настал мой черед замолчать. Славик подтолкнул меня, напутствовав:
— Короче, иди и молчи, вот все, что я хочу от тебя. Я подожду здесь, мы еще поговорим.
Это были странные слова, но я не стал задумываться.
Без лишних слов я сунул повестку и паспорт в окошко. За столом сидел прежний лейтенант. Мы встретились с ним взглядами, и я увидел на его лице недоумение и вопрос.
— Да, я здесь второй раз, — произнес я грустно.
Лейтенант молча уткнулся в длинный список, который держал в руках. Я терпеливо ждал, пока он дойдет до моей фамилии.
— Старцев? — спросил лейтенант.
— Второй этаж, — подсказал я. — Я в курсе.
Мой собеседник протянул мне пропуск.
На этот раз я решил подняться на второй этаж на лифте. Пожилому полковнику, который ехал вместе со мной в кабине, я на прощание махнул рукой. Полковник проводил меня удивленным взглядом.
Я уверенно прошагал по ковровой дорожке. Перед дверью в знакомый кабинет остановился. Интересно все-таки, почему меня вызывают. В связи с исчезновением моего теперешнего начальника, Рувимовича, или в связи с делом концерна «Деденко»?
Сосчитав до десяти, я постучал.
Старцев был не один. Перед ним сидел Вовка Довгарь. «Значит, старые дела», — вздохнул я и произнес:
— Здравствуй, Вова.
Довгарь вздрогнул. Вообще он выглядел как школьница, которая впервые пришла на прием к женскому врачу: ноги сдвинуты, ладошки засунуты между коленок. При моем появлении Вовка напрягся, но на приветствие не ответил.
— Ага, старые знакомые! — улыбнулся следователь Старцев. — Проходите, Павел Альгер-дович.
Вдоль стены стояли несколько стульев. Я выбрал один и сел.
— А скажите, — начал я, посматривая то на Вовку, то на следователя, но Старцев остановил меня:
— Пока помолчите.
Присутствие Довгаря пугало меня. Ничего хорошего в этом не было: что Довгарь мог хорошего сказать про меня или про Деда?
За окном шумели машины. В кабинете царила тишина. Наконец, следователь начал:
— Я пригласил вас, господа, для очной ставки.
Я зашелся в кашле. Старцев поднял на меня глаза:
— Очная ставка, или одновременный допрос двух свидетелей, производится с целью выяснения некоторых деталей, интересующих следствие, — монотонно перечислил он и замолк. Потом поерзал, собираясь с мыслями и обратился к Довгарю: — Владимир Иванович, повторите ваши показания.
Довгарь встрепенулся.
— В тот день я курил на лестнице, — заговорил он, запинаясь. — Де… Гражданин Деденко попросил меня спуститься на первый этаж.
Я тотчас вспомнил, как Дед отправил Вовку вниз. Вовка стыдливо умалчивал об истинной причине — о том, что он вприпрыжку побежал выбрасывать бычок!
— Исполнив просьбу начальника… я… вернулся к нему, — продолжал тем временем Довгарь.
— В кабинет?
— Да, — Вовка вздохнул.
— Вы зашли доложить, что просьба выполнена? — уточнил Старцев.