– Кто это был? – окликнул доктор Уинстон.
Прикрыв дверь, Уэйд пробрался через заставленный мебелью закуток и увидел, как Джедедая пускает в горло Хедена настойку опия.
– Ваша медсестра, – запоздало ответил Бердетт. Джедедая обернулся и задумчиво сказал:
– Она здесь? Утешьте ее в моей комнате. Пусть придет сюда. Она должна принести извинения Хедену. В противном случае он этого ей не простит.
– Она ушла, – проворчал Уэйд.
– И вы позволили ей это?! – тревожно воскликнул Уин-стон.
– Доктор, вы когда-нибудь пробовали отговорить эту дерзкую девчонку, если она что-нибудь решила?
Накладывая повязку на голову Хедена, Джедедая сердито вздохнул:
– Я понимаю вас. Я пробовал заменить ей отца, которого не было рядом с ней так долго. Шианна мне дорога, но я вынужден признать, что ее упрямство неискоренимо. Не понимаю, почему Блейк так долго не возвращается. Игнорировать собственную дочь – это на него не похоже.
Уэйд опустился на стул и уставился в спину Уинстона. Кому-то он должен был сказать правду. Хотя бы чтобы облегчить душу.
– Поклянитесь, что Шианна ничего не узнает, и я вам объясню поведение Блейка. Я все же должен набраться храбрости и рассказать об этом Шианне, но не знаю, как она это воспримет.
Это замечание задело любопытство Уинстона.
– Я приведен к присяге. Выкладывай! – Бердетт откинулся на спинку стула и выдохнул:
– Одной из причин, почему Блейк послал меня, вместо того чтобы приехать самому, было его желание, чтобы я увлекся Шианной. Он не хочет, чтобы его зятем стал Хеден Риме. Блейк ожидал, что, будучи связанными общими делами, мы с Шианной сойдемся и поладим.
– Так оно и получилось, не так ли? – хихикнул Уинстон. – А вы ожидали встретить кроткую и тихую наследницу, которая точно походила бы на отца.
Уэйд не мог не признать, что доктор был весьма проницательным.
– Что я фактически и сделал. Именно поэтому я так долго оттягивал встречу с Шианной. Я знал, что меня ждут неприятности, но ничего подобного даже представить себе не мог.
– А какова другая причина? – спросил Уинстон, привязывая поврежденную руку Хедена к груди.
– Блейк женился, – вырвалось у Бердетта. – За те долгие месяцы войны он встретил добрую очаровательную женщину. Сильно к ней привязавшись, он остался в штате Луизиана, надеясь, что она примет его предложение. Блейк хотел написать об этом своей дочери, но все откладывал. Он боялся, что дочь плохо воспримет новость и сделает какой-нибудь опрометчивый шаг. Блейк хотел дать Шианне время, чтобы привыкнуть к мысли, что в его жизни будет другая женщина.
– Сделает что-нибудь опрометчивое… например, выйдет замуж за Хедена? – хмыкнул доктор Уинстон. – Блейк определенно хочет, чтобы все было так, как он задумал, – уже спокойно продолжил Джедедая. – Он мой старый друг, но я не могу одобрить его давление на Шианну. Как бы там ни было, он пренебрег ее мнением, а это непростительно.
Губы Уэйда растянулись в кривой улыбочке.
– Если вы обижаетесь на Блейка за то, что он сделал, то что же, по-вашему, должен чувствовать он сам? Негодование? Горечь? Гнев? Блейк сожалеет о своей мягкотелости и трусости перед лицом нелегкой проблемы, но его чувство к той женщине было так сильно, и она в конце концов вышла замуж за него. Блейк не может ее оставить даже на время. Как это случилось со многими семьями на Юге, новая жена нашла свой дом в руинах, ее мир вмиг рухнул. По собственному опыту могу вас уверить, так тяжело видеть, как твой дом полыхает в огне.
Уэйд прошелся, нервно меряя шагами комнату.
– Блейк чувствует огромную ответственность за женщину, на которой он женился, и полагает, что еще не пришло время возвращаться в Техас. Он посвятил дочери большую часть своей жизни, а теперь хочет дать шанс своему второму браку. Не то чтобы он стал меньше любить Шианну. Просто у него появилась потребность восполнить то, в чем он нуждался почти двадцать лет. – Пристальный взгляд Бердетта уперся в доктора. – Вы понимаете, насколько трудными были эти годы для Блейка? Конечно, он беспокоился за Шианну, но все же решил, что лучше пусть новостей не будет совсем, чем писать о таком в письмах. Это было бы слишком бездушно и формально. По крайней мере так она не предпримет чего-нибудь безрассудного… например, не выйдет замуж за это подобие мужчины, – проворчал Уэйд, с укором показывая пальцем на Римса, который не мог постоять за себя.
– Что ни говори, для Шианны это будет сюрпризом. Я не удивлюсь, если она расстроится, – заметил Джедедая. – Шианна чувствует себя забытой отцом только потому, что он решил принять активное участие в войне. – От глаз доктора разбежались веселые морщинки. – Она обвиняет вас в том, что вы украли у нее отца. Причем это произошло намного раньше, чем она успела узнать вас. Для нее известие о том, что Блейк не вернулся только потому, что женился, будет ударом. Полагаю, вам стоит поддержать ее в эту минуту.
– Сомневаюсь, что в эту минуту она будет слушать меня, – фыркнул Уэйд. – Да и я, учитывая ее темперамент, не уверен, что захочу оказаться там в это время. Вот одна из причин, почему я откладываю этот момент. Пока она не научилась нормально воспринимать меня, как часть своей жизни, – обеспокоенно вздохнул Уэйд. – Мне хватает того, что я веду финансовые дела ее ранчо, стал ее опекуном, хотя она уже достаточно взрослая и вполне может принимать собственные решения. Рассказывать ей печальные для нее новости я пока не готов.
– Это действительно ставит вас в щекотливое положение, – согласился Джедедая, зашивая рану Хедена, все еще находящегося под действием наркоза. – Но вы не сможете вечно тянуть с этим. Шианна рано или поздно должна узнать о новом браке своего отца.