Сумрачное выражение лица Уэйда осветил еле заметный намек на улыбку.
– Как жаль, что именно мне предстоит рассказать ей все это. У нее странное отношение ко мне, доктор. В ее глазах я стал главным источником всех бед. Если она едва переносит меня теперь, то как, по вашему мнению, она отреагирует, если узнает, что не кто иной, как я, представил Блейка женщине, на которой он решил жениться? Это станет еще одним поводом для ненависти.
Уинстон теперь не сводил глаз с мрачного выражения загорелого лица Бердетта. Ему почти нечего было сказать ему в утешение. Если Шианна обвиняет своего опекуна во всем, что пошло не так, то все шишки точно достанутся ему.
Бердетт обхватил голову руками и сделал еще один круг по комнате.
– Шианна считает, что только я виноват в том, что ее отец решил помогать находящимся в бедственном положении федералам, перегоняя им стада. Виноват в том, что из-за меня Блейк попал в самое сердце нескольких сражений. Теперь еще с моей помощью отец влез в отношения с женщиной, которую потом не смог выбросить из своего сердца. К тому же этот бизнес по освоению нового рынка рогатого скота в Техасе… и здесь медлить было нельзя. Планы нужно было доводить до конца, строить новые загоны. Блейк, возможно, возвратился бы на ранчо со своей новой женой и начал развивать новый бизнес здесь, но он боится толкнуть Шианну в руки Хедена Римса. Этого он опасается больше всего. Блейк не хочет никакого конфликта между своей новой женой и родной дочерью. Он надеется, что со временем его дочь свыкнется с фактом его женитьбы, а потом он привезет свою жену на ранчо.
– Не завидую вашему положению, – пробормотал доктор Уинстон, закрепляя шов и сосредотачивая все свое внимание на пациенте.
– И еще, – продолжал Уэйд, – я не могу понять Шианну. Она – сплошное противоречие. Сейчас она бросает мне вызов, а в следующее мгновение разбивает глиняный шар о голову Римса, когда тот кидается на меня с ножом. Не знаю, что и думать.
На губах Джедедаи порхала лукавая улыбка. У него были предположения, что вызывало такую непоследовательность в поведении Шианны. Ее влекло к Бердетту помимо ее воли. Она обижалась на него, но тем не менее он взволновал ее так, как ни один другой мужчина.
– Хотите соображения старого мудрого человека? – спросил Джедедая. Он уже заканчивал накладывать шов и теперь стоял во весь рост спиной к Уэйду.
– А в вашем мешке есть и для меня чудо, доктор? – шутливо фыркнул Бердетт.
– Выполняйте пожелания Блейка, женитесь на Шианне. – Лицо Бердетта медленно начало вытягиваться. Уэйд меньше всего хотел об этом слышать.
– Согласится ли она на брак… едва ли… я…
– А вы в ее отказе настолько уверены? – Седая бровь доктора поднялась. Джедедая взирал на красивого ковбоя, раскинувшегося на его стуле. – Вы ее об этом спрашивали?
– Черт возьми, я сюда приехал не для того, чтобы жениться. Я прибыл, чтобы разобраться с Римсом, собрать отбившихся бычков и гнать их в Канзас! – громогласно возразил Бердетт.
– И Блейк гнал скот в Луизиану тоже не для того, чтобы найти там невесту, – рассмеялся Уинстон. – Но иногда такие вещи случаются. Против физического влечения нет иного средства. Иногда мужчине приходится признавать для себя этот горестный факт. Примите совет старого доктора, Уэйд. Женитесь. Кажется, вы были бы не против заполучить Шианну, прежде чем появится Хеден Риме и разрушит то, что было между вами. Шианна действительно хотела вас защитить. Само это показывает, кого из вас двоих она предпочитает.
Брак? Это слово прозвучало в сознании Бердетта подобно удару грома. Уэйд дал себе слово, что никогда не свяжет себя узами брака, особенно с такой вспыльчивой особой, которая водила за нос своего жениха, индейца-шамана, а теперь и еще одного дурака – своего опекуна!
– Брак – это не так уж и плохо! – возразил Уинстон. – Я однажды был женат и не пожалел ни об одном дне, ни об одной минуте счастья, которое я познал с Маргарет. Пять лет назад ее не стало, и я все еще тоскую без нее. Конечно, не обходилось и без ссор. Она была похожа на Шианну – злющая, упрямая. Но именно эта специя делает конфету жизни пикантной. – Слегка затуманившийся взгляд доктора сосредоточился на хмуром лице Бердетта. – Скажите честно, был ли хоть один унылый момент с тех пор, как в вашей жизни появилась Шианна? Если брак вначале не был сладок, то потом он и подавно станет кислым.
– Я скорее впрягусь вместо лошади и довезу Хедена до дома, – разворачиваясь к двери, проворчал Бердетт.
– Пригласите меня на свадьбу, пожалуйста! – не преминул с энтузиазмом заметить Уинстон, возвращая разговор к теме, которой так хотел избежать Уэйд. – Я был бы горд отдать вам невесту.
– Отдать? Оставьте ее себе, доктор! – прорычал Бердетт в ответ на колкость. – Зачем мне женщина, которая сядет мне на шею? Такой уж я вольнолюбивый!
«Жениться на Шианне? Да мы же поубиваем друг друга. Шианна непредсказуемо дика, я, впрочем, тоже. Брак между нами был бы похож на скалистую дорогу в ад! Почему я вообще об этом думаю?! Я ведь уже решил не связываться с этой темноглазой ведьмочкой. Сделаю то, что поручено, отомщу Хедену и начну новую жизнь, но не с женой!» – рассуждал Уэйд.
Утвердившись в этой мысли, Уэйд прошел по переполненной улице к таверне. Он знал, что в городе были люди Хедена, они там кутили и пьянствовали. Едва ступив в таверну, он заметил Хуана Мендеса, наклонившегося к бару. Когда Уэйд двинулся в его сторону, на лице'Хуана появилась насмешка.
– Приятель, говорят, ты стал прятаться за женской юбкой, – попытался поддразнить его Мендес.